Последняя из Танов - Лорен Хо

– Если он сюда не явился, значит, намерений жениться у него нет. Ох уж эта современная молодежь, – вздохнула она. – Ты же понимаешь, что тратишь на карьеру лучшие годы? И скажу тебе, что женщины семьи Тан не очень красиво стареют, хотя это, конечно, мое личное мнение. – Она окинула меня критическим взглядом.

Не плачь! Отвлеки ее! Отвлеки!

– А как там Хелен? – не подумав, брякнула я и почувствовала себя последней сволочью, потому что вспомнила о ее одинокой дочери, которой в этом году исполнялось тридцать восемь лет.

– О, ты еще не слышала? – неподвижные брови тетушки Вэй Вэй изобразили радостное удивление. – Это грандиозная новость нашего сегодняшнего праздника. Хелен помолвлена! Она выходит замуж за банкира Магнуса Свендсена. Чудесное имя, не правда ли? Маг-нус! Звучит по-королевски!

– Что? – пискнула я. Очень красноречиво. Все знают, что Хелен Тан-Чен – лесбиянка, и она выходит замуж за мужчину? Что за волшебство?

Тетушка Вэй Вэй едва не лопнула от самодовольства.

– Должна признать, это немного стихийный роман, но кто я такая, чтобы вставать на пути у настоящей любви? В мае будущего года состоится сингапурский прием в гостинице «Капелла», сразу после моего шестидесятилетнего юбилея. Кажется, у вас с Линдой предостаточно времени, чтобы найти себе мужчин. И заодно… – она снова язвительно глянула на меня, – подберете себе более подходящие наряды, что-нибудь такое… подогнанное по фигуре?

Я тщетно попыталась что-то ответить, но у меня стоял комок в горле.

В тоне тетушки Вэй Вэй слышалось сожаление, которое не выражали ее глаза.

– Знаешь, я всегда думала, что из женщин Тан твоего поколения моя дочь выйдет замуж последней, но, похоже, это не так.

Волна тошноты накрыла меня с головой, когда я вдруг осознала, что впервые в жизни действительно буду в чем-то последней.

* * *

– Ты предательница, – повторяла я в сотый раз.

Мы развалились на диване в пентхаусе Линды в Ривер-Вэлли и препарировали вечеринку у тетушки Вэй Вэй, а помогала нам в этом бутылка текилы.

– У меня не было выбора, Андреа, никакого выбора. Ты же видела, какая она ужасная!

– Ты предала меня. Бросила одну на вражеской территории!

Линда зевнула и потянулась.

– Ладно, прекращай этот спектакль, ты бы сделала то же самое. К тому же она все равно успела вонзить в меня когти. До сих пор все болит.

– Представляешь, она положила нам всего по пятьдесят долларов в красный конверт, – взволнованно говорила я, – и при этом была намного злее, чем обычно.

Линда пожала плечами. Ее утомляли разговоры о деньгах и вдохновляли темы влияния и власти.

– Одного не понимаю. Хелен еще в декабре в «Мамбо» говорила мне, что уже не надеется встретить любовь и рассматривает вариант ухода в монастырь. Как можно сдаться и за два месяца собраться замуж?

Я искала в телефоне информацию о Магнусе Свендсене.

– Ты видела, какой этот Магнус красавчик? И это фото с ежегодного отчета. На фотках с таких мероприятий люди не выглядят привлекательно – в «ЛинкедИн» нельзя даже фильтры использовать.

Я пялилась на фото.

– Посмотри на его лицо! Оно такое… Такое… Симметричное.

Линда бросила взгляд на эту противную фотку и состроила гримасу.

– Уф! Как несправедливо! Учитывая ее ситуацию, она могла бы выбрать себе кого-нибудь пострашнее. Может, он тоже гей?

– А тетушка Вэй Вэй в курсе, что Хелен предпочитает? – с надеждой в голосе спросила я. Само собой, я не собиралась толкать ее под автобус.

Линда закатила свои большие светло-карие глаза.

– Правда, тетушка Вэй Вэй сделала вид, что ничего не заметила. Мне сказали, что Хелен поймали с поличным – с рукой в банке с печеньем, если ты понимаешь, о чем я.

У меня заурчало в животе; я почти ничего не ела на вечеринке.

– Я проголодалась. Где кукурузные чипсы?

– Съели.

С притворным отчаянием я упала на колени.

– Боже мой! Случится ли сегодня еще что-нибудь ужасное?

– У меня «Нетфликс» не загружается, – тут же откликнулась Линда. – И текила у нас кончилась, – проверив бутылку, добавила она.

Я скрутилась на ковре в позе эмбриона. Да, этот день точно мог стать еще хуже.

– Погоди, – Линда исчезла и вернулась с початой бутылкой и стаканом. – Вот. Попробуй. Это кулинарное вино. Правда, возможно, оно уже забродило, потому что стоит в холодильнике уже пару дней – с тех пор, как Сьюзан готовила мне пасту болоньезе. Но тебе зайдет, ты же любишь всякие плебейские штуки.

Для справки: Сьюзан – помощница Линды, работает у нее на полставки.

– Вино не бывает плохим. – Я проигнорировала протянутый стакан и сделала огромный глоток прямо из бутылки, а потом передала ее Линде. Она понюхала ее и, поморщившись, отхлебнула сразу половину. Вот это мне в ней и нравится: фасад моднющего бутика, а внутри дешевый сетевой супермаркет.

Линда села рядом со мной на пол, скрестив ноги.

– Я слышала, что эта ведьма тебе сказала. Сочувствую.

– Да фигня, – ответила я. – Меня это нисколечко не обидело.

Линда обняла меня.

– Тсс. Здесь никого нет. Не нужно притворяться.

У меня задрожали губы.

– Это место должна была занять Хелен. Я надеялась, что она спасет меня, став последней из династии Тан.

Теперь мне не с кем разделить бремя критики, исходящей от родственников.

– Ну-ну, полно. – Линда поцеловала меня и выпустила из объятий. – Не знаю, зачем ты ходишь на эти собрания. Только потому, что их проводят члены семьи? Я вот не хожу.

Я тоже часто задумывалась об этом. Линда не могла понять, потому что воспитана более по-европейски, чем я. И она действительно никогда не была членом клана; прожив большую часть жизни на Филиппинах, она не знала, каково это – расти в системе клановой поддержки. Тетушка Вэй Вэй и остальные родственники помогли нам пережить тяжелые времена, когда мы узнали об онкологии отца и счетах за лечение и когда моя мама сама болела. Они вмешивались, язвили, но они были нашей семьей. За все, что они сделали для меня, я как минимум обязана показываться на вечеринках и развлекать их.

От семьи не убежишь.

– Ты слишком уж часто позволяешь семье диктовать тебе, что делать, а что – нет. Разве так ты хочешь жить? Как насчет того, что ты сама хочешь?

– О чем ты? Я выбираю сама.

– Не болтай. Тебя до такой степени зомбировали, что ты даже не можешь, а точнее, не хочешь различить, где твои, а где их решения. – Линда начала загибать пальцы: – Ты живешь в Сингапуре, чтобы быть поближе к семье. Напомню, что ты всегда хотела жить в Лон-доне.

– К твоему сведению, это