Последняя из Танов - Лорен Хо

– Запомни, что Элвин Чен, с которым ты уже знакома, не только мой босс, но и бойфренд, и исходи из этого. Подробности сама придумай.

– Кто я, по-твоему? Полный профан? – раздраженно бросила я, показывая в айфоне фотографию, на которой она запечатлена со своим «бойфрендом» на недавней вечеринке. Я нашла фото Вон Бина – актера, национального достояния Кореи. У меня нет такого красавчика-босса, как у Линды.

– Теперь ты запомни, что моего бойфренда зовут Генри Чон, он сингапурский китаец, ему под сорок, он единственный ребенок магната недвижимости и блистательного нейрохирурга, и выглядит он вот так, – я сунула ей в лицо телефон, чтобы она вдохновилась совершенством, которое представляет собой Вон Бин.

– Слишком много подробностей, – ответила Линда, даже не взглянув на экран. – Вруны всегда палятся на деталях. Все должно быть просто.

– Необязательно, если подготовиться так же хорошо, как я. А ты как будто бы напилась.

– Я подготовилась. И трезва как стекло, – фыркнула она, рыгнув мне в лицо парами джина. А еще как-то так получилось, что ее аккуратная прическа выглядела живо, а мои волосы уже успели растрепаться, как, собственно, и моя жизнь.

Я пробормотала молитву (по крайней мере, ту часть, которую смогла вспомнить).

– Запомни, что Генри – мой партнер в небольшой сингапурской юридической компании. Сейчас он на встрече с клиентом в Дубае и поэтому не смог прийти. А, и он высокий. И красавчик.

– Ясно, – сказала Линда, закатывая глаза. Она сделала глубокую затяжку третьей «сигареткой» за утро. – Есть еще что-нибудь, о чем мне нужно ненароком обмолвиться? Может быть, сказать пару слов о его огромном члене?

– Если будешь общаться с кем-то из тетушек постарше, то обязательно. Благословляю тебя на это.

Линда вздохнула, гася окурок в пепельнице.

– Ясно. И если кто-нибудь спросит, Элвин катается на лыжах в Валь-д'Изере.

– Валь-ди-что?

– Валь-д'Изер. Это во Французских Альпах, деревенщина. – Линда тяжело вздохнула. – Вот еще одна подсказка: люди всегда затыкаются, когда слышат непонятные названия.

– Хорошая идея, – ответила я. – Ладно, тогда пусть вместо Дубая будет Ашхабад.

Она вскинула большие пальцы вверх.

– Тогда Ашхабад. Готова поспорить, что никто из родственничков не помнит, кто я такая, так как я не появлялась в Азии больше десяти лет. Есть шанс, что я в безопасности.

Семья Линды отдалилась от клана, и в частности потому, что ее мать вышла замуж за «аутсайдера», то есть не китайца; к тому же все важные для формирования личности годы Линда провела в английском пансионе, поэтому китайская культура была ей чужда и она не чувствовала обязанности посещать мероприятия клана. Линда переехала в Сингапур в прошлом феврале, поскольку ее фирма планировала осваивать новые рынки.

– Я могла бы вообще не рисковать и остаться дома, так что напомни-ка мне, почему я должна терпеть всю эту чушь?

– Потому что любишь меня? – оживленно предположила я.

Линда фыркнула.

Я прищурилась.

– За тобой должок, дорогуша. Без моих гениальных конспектов и консультаций перед экзаменами ты завалила бы последний год юридического, ты же почти не ходила на лекции.

– Продолжай себя в этом убеждать. А вообще я припоминаю, что мне обещали бранч с шампанским в гостинице «Сент-Реджис», если я сегодня хорошо справлюсь.

– Да, – пробурчала я. – Я уж надеюсь, что ты так же тщательно продумаешь историю и характер Генри, как я – Элвина.

– Не волнуйся. Я не была бы первой отличницей в классе…

– Ты была второй. Первой была я.

– …ПЕРВОЙ отличницей в классе просто так. Я всю историю назубок помню. Расслабься. – Она похлопала меня по спине. – Расправь плечи. Ты выглядишь такой запуганной. Неудивительно, что тебя не повысили в должности до партнера[3].

Я еле удержалась, чтобы не ткнуть ей в глаз сигаретой.

Видимо, почувствовав, что от смертельной опасности ее спасет только мгновенная смена темы, Линда вытащила освежитель воздуха и обрызгала им нас с ног до головы.

– Ладно, перед тем, как мы войдем, вот тебе мой последний совет.

– Какой? – спросила я, закашлявшись.

Она сильно ущипнула меня за плечо.

– Что бы там ни происходило, не плачь у них на глазах. Не позволяй этим гадинам получить удовольствие.

– Больно делаешь мне ты! – взвыла я, и мои глаза наполнились слезами.

– Я очень надеюсь, что никто не вручит мне красный конверт, – мрачно проговорила Линда, по привычке игнорируя чужие страдания. – Дарители становятся особо злобными. Я предпочла бы, чтобы они просто оскорбляли нас, не чувствуя при этом, что заслужили это право.

Линда говорила о красных конвертах, в которых во время китайского Нового года женатые люди по традиции дарят деньги детям и неженатым людям любого возраста и пола. Для детей это отличная возможность получить карманные деньги, а для взрослого тридцатилетнего человека красный конверт был особым праздничным унижением, как если бы родная бабуля застукала тебя целующимся с кузиной или кузеном. Но взрослый получатель хотя бы мог утешать себя мыслью о том, как терзается и скрежещет зубами женатый даритель, который вынужден отдавать свои кровно заработанные деньги другому совершеннолетнему. Мы по опыту знали, что беспардонные вопросы и оскорбительные ремарки – это способы унять агонию от такого вынужденного поступка.

– Давай не будем спешить с выводами, – сказала я, перекрестившись, будто она могла нас сглазить. – В прошлом году я с легкостью получила почти шестьсот баксов, из них триста только от одной тетушки Вэй Вэй.

Парочка мятных леденцов, несколько щедрых пшиков парфюмом «Анник Гуталь» вдогонку – и вот, красноглазые, мы готовы встретиться со всеми чудовищами, которые свалятся с нашего семейного древа. Тетушка Вэй Вэй жила во внушительном двухэтажном особняке в тихом зеленом районе в Букит-Тимах. Ворота и двойные двери ее дома были распахнуты настежь, и никаких тебе охранников у входа, брызжущих слюной бешеных собак на страже или противопехотных мин на лужайке. Заходи кто хочет. Так мы и сделали.

Вообще-то это беззаботное пренебрежение богатых сингапурцев тем, что я называю элементарной предосторожностью, а также полнейшая безынициативность местных грабителей не переставали удивлять малайзийцев вроде меня. Даже я смогла бы обчистить это место безо всяких проблем и предварительной подготовки. Мне только понадобились бы несколько спортивных сумок и, может, сексуальное черное трико, солнцезащитные очки, ботфорты «Шанель», французский акцент…

– Ты опять в облаках витаешь? – голос Линды ворвался в мои грезы, где я делала сальто назад, перепрыгивая через лазерные лучи, словно Женщина-кошка (ну, как Мишель Пфайффер).

– Нет. А что?

– Ты просто стоишь и пускаешь слюни. Заходи давай! – Линда толкнула приоткрытую входную дверь.

Я с завистью вздохнула, и мы вошли внутрь. Я здесь