Эхо между нами - Кэти Макгэрри

Единственная причина, по которой люди приезжают жить в этот маленький городок, – это или спрятаться, или умереть.

Родители Назарета привезли его сюда в седьмом классе, чтобы спрятать. С другой стороны, мой отец выкорчевал меня из нашего пригородного, уютного, ниже среднего класса, пахнущего шоколадной крошкой дома, когда мне исполнилось одиннадцать, чтобы я умерла.

В нашем городе не так уж много новых людей, поэтому мне всегда было любопытно, что за причина привела Сойера Сазерленда в этот заброшенный город. Он здесь потому, что прячется, или собрался умирать?

– Достаточно того, что Сазерленд переезжает в твой дом, так теперь он, похоже, вторгается на твою гору, – Лео вскакивает на крошащуюся кирпичную стену, идущую вдоль бетонного крыльца старой туберкулезной больницы, и смотрит вниз с холма. Конечно же, Сойер Сазерленд и группа его веселых друзей идут через густые кусты и высокие зеленые деревья вверх по узкой тропинке.

Лео прав насчет того, что Сазерленд вторгся в мое пространство, но ошибается, что холм принадлежит мне. Наш задний двор соприкасается с частной собственностью, но холм и санаторий принадлежат государству. Лео приезжает сюда не так часто, как я. И мы проводим бо́льшую часть нашего времени на ферме Джесси, но Лео поступает в колледж и хочет посетить все свои любимые места, прежде чем уедет. Поход вверх по холму – это убийственно, но вид захватывает дух.

– Просто потрясающе, – сарказм, но я так рада, что он чувствует себя как дома.

Ночь еще не скоро, и небо окрашено в розовые и темно-синие цвета раннего вечера. Позади нас массивное крыльцо, куда медсестры выкатывали пациентов на кроватях, чтобы они могли подышать свежим воздухом. Еще в начале 1900-х годов здесь жили тысячи людей, которые пытались «вылечиться» так от туберкулеза. Многие выжили. Еще больше погибло.

Множество людей в городе боятся этого здания. Оно было заброшено так давно, что даже окон не осталось, только зияющие темные дыры для всевозможных диких животных и нежелательных гостей. Но меня это не пугает. Бояться этого места – значит бояться смерти, и это не тот страх, который меня тревожит.

Лео садится рядом со мной, тоже свешивая ноги со стены. Его плечо трется о мое, и я признаю, что мое сердце пропускает несколько ударов. Мне бы этого не хотелось, но это так. Он пахнет сандаловым деревом, и я ненавижу его за то, как он красив: золотистая кофейная кожа, черные вьющиеся волосы, которые почти касаются плеч, и улыбка, согревающая даже самых холодных людей в мире.

Возможно, если бы глаза Лео были неправильно расположены на его красивом лице, как на картине Пикассо, или из его лба торчал бы инопланетянин, или были бы скользкие щупальца, прикрепленные к его спине, я смогла бы найти способ не любить его слишком сильно. Но здесь нет никаких инопланетян, никаких щупалец, и у меня есть чувства к Лео, хотя он и не подозревает, что я влюбилась в него.

Мне нужно перестать думать о Лео и его чувствах, поэтому я сосредотачиваюсь на противоположности Лео и нахожу взглядом Сойера Сазерленда, возглавляющего стаю. За ним идут несколько парней и девушек. Девочки жмутся друг к другу и истерически хохочут, когда Сойер поворачивает к ним голову и наверняка говорит что-нибудь остроумное.

Вот что он делает – говорит. Смеется. По какой-то причине все его любят. Девушки хотят встречаться с ним, парни хотят дружить, учителя хотят ненавидеть, но он все равно очаровывает их, а тренеры лезут из кожи вон, пытаясь убедить его быть в их команде. Вот как выглядит популярность.

Сойер их всех обманул. Он заставляет их всех чувствовать себя важными – то есть всех, кроме меня и моих друзей. Мы сидим с ним за одной партой с тех пор, как он переехал сюда, но он ведет себя так, будто я невидимка.

– Как ты думаешь, он теперь со мной заговорит?

– Нет, – отвечает Лео.

– Это было прямолинейно. – И все же, вероятно, это правда.

– Накрахмаленная рубашка на пуговицах, шорты-карго, высокие кроссовки «Найк». У него такая же ужасная стрижка, как и у всех остальных, и он, как и все остальные неудачники в городе, считает себя оригинальным. Такие люди, как он, не умеют видеть ничего за пределами себя.

Я бы не сказала, что стрижка ужасна, но согласна с тем, что она лишена оригинальности. Светло-каштановые волосы Сойера пострижены в стиле андеркат, а челка уложена наверх. Эта прическа была популярна среди большинства парней нашего города. Сойер имеет высокий статус среди школьников, у него телосложение пловца, и в нем так же, как и в остальных, уживаются одновременно хороший мальчик и крутой парень. Внешне он придерживается рамок, которые требуют соблюдать взрослые, чтобы выглядеть хорошим мальчиком. Он говорит «Да, сэр» и «Нет, мэм» в нужное время с улыбкой, которая намекает на затеваемое озорство, но также он из тех, кто выпивает несколько кружек пива со своими «братанами» в субботу вечером и ведет себя как придурок.

Но потому, что мне нравится делать жизнь интересной я вдруг спрашиваю: