Эхо между нами - Кэти Макгэрри

– Постарайся быть позитивным. – Мама толкает меня в плечо, но я не двигаюсь с места.

– Я уверен, что психопаты на фотографиях выглядят веселее, чем в реальной жизни. – Косой взгляд от мамы, и боль на ее лице вызывают щемящее чувство вины. Вспоминаю, что мое дело – поддерживать ее, когда дела идут плохо.

Поэтому я подмигиваю ей, чтобы смягчить свои слова.

– Ты молодец, что нашла нам это место.

Мама обожает комплименты, и она, конечно же, вся засияла.

– Я справилась хорошо, – она делает ударение на последнем слове, напоминая, что хотела бы, чтобы я сосредоточился на худшем предмете в школе. Есть предметы, в которых люди успешны, и предметы, которые не даются. Я хорош в математике. Английский же – постоянная борьба.

– В нашем распоряжении весь первый этаж и три спальни, – продолжает мама. – Одна для тебя, одна для Люси и одна для меня. Там есть полностью оборудованная кухня и вся необходимая бытовая техника. Мы можем пользоваться стиральной машиной и сушилкой в подвале, мы платим только половину коммунальных услуг, и, учитывая, сколько стоят дома на этой улице, наша арендная плата – просто гроши. Лучшая новость заключается в том, что мы здесь только до декабря.

Именно тогда, как обещал подрядчик, наш дом будет готов.

– Ты рассказал отцу о своем переезде? – мамин легкий тон теперь стал напряженным. После стольких лет одно упоминание о папе все еще заставляет ее вздрагивать.

– Да.

Я неохотно отправил ему сообщение, но только для того, чтобы отвязаться от мамы.

– И что же он сказал? – Она надевает свои дизайнерские солнцезащитные очки, слишком большие для ее лица.

Нет такого ответа, который заставил бы ее чувствовать себя лучше.

– Ничего особенного.

И это чистая правда. Мама бросает взгляд на мою сестру, которая играет с палкой в тени дерева.

Люси похожа на папу. У нее черные волосы и светлая кожа. Я же похож на маму. У нас круглый год сохраняется естественный загар, а глаза одинаково светло-голубые, как у ребенка. Правда, мои волосы были песочно-белыми с рождения, а не как у мамы – купленными платиновыми.

Я высокий – около ста восьмидесяти трех сантиметров, как и мама. Она была волейболисткой в средней школе и колледже. Но никакого волейбола для меня – я пловец, как и папа. И к тому же очень хороший. Если смогу сохранить свои оценки, мой тренер убежден, что я окажусь на пути к чемпионству штата.

– А ты уверен, что тебе следует держать все эти коробки одной рукой? – спрашивает мама. Она уже в сотый раз задает этот вопрос за последние две недели.

– Доктор сказал, что нужна всего неделя, чтобы поправиться. Она подходит к концу, так что я в порядке.

– Ты такой замечательный ребенок. Не знаю, что бы я без тебя делала. Наш хозяин и его дочь живут на втором и третьем этажах, но они нам не помешают. У них есть свой собственный вход. Я думаю, его дочь ходит в ту же школу, что и ты.

Я резко вскидываю голову, потому что об этом слышу в первый раз.

– Кто?

Мама играет бровями.

– А что такое? Подумываешь о том, чтобы устроить несколько поздних свиданий?

Нет. Мне не нравится, что кто-то из школы будет смотреть на мою жизнь с высоты птичьего полета, но, если я скажу об этом маме, она будет искать объяснения. Мама смеется, принимая мое уклончивое молчание за утвердительный ответ. Она всегда ищет для меня свою версию нормальной жизни.

– Ханна помогла мне найти это место. Сильвия сказала ей, что с девушкой, которая живет здесь, вы обычно не общаетесь.

Ханна – риелтор и одна из лучших маминых подруг, а Сильвия – дочь Ханны. Кроме Мигеля, Сильвия – одна из моих самых близких подруг.

– Ханна также сказала, что человек, которому принадлежит этот дом, очень милый. Он много путешествует по своей работе и прекрасно относится к своим арендаторам.

– Если это сказала Ханна, значит, это правда, – бормочу я. Из-за своей работы Ханна знает о множестве людей больше, чем следует, и с радостью выбрасывает всю личную информацию, которую она узнает о своих клиентах, к первому же раунду выпивки.

Мама игнорирует мой комментарий, что, вероятно, лучше для нас.

– Кстати, я сказала Сильвии, что ты пригласишь ее посмотреть дом, как только мы распакуем коробки. Может быть, тебе стоит пригласить ее остаться на ужин, когда ты приведешь ее сюда? Может, и в кино тоже? Я заплачу.

– Имеешь в виду свидание? – Я слишком высоко поднимаю брови в надежде, что мама подумает, прежде чем заговорить.

– Сильвия милая девушка, и она очень высокого мнения о тебе. Возможно, вы двое могли бы стать больше чем просто друзьями.

– Она предпочитает девушек.

Вздохнув, мама оставляет эту тему.

– Готовы войти внутрь?

Не совсем.

– Конечно.

Мама зовет Люси, и та бегом поднимается по ступенькам крыльца, которые не помешало бы отшлифовать и покрасить. Несколько усилий с электронным замком, и мы минуем первую дверь, оказавшись в фойе.

Мы проходим мимо лестницы к другой двери с еще одним электронным замком. Маме приходится свериться со своими сообщениями, чтобы открыть его, и когда ей это удается, дом словно выдыхает, и не в хорошем смысле.

Воздух спертый, внутри темно, и, когда мы входим, клянусь, становится еще темнее. Люси обеими руками хватает меня за руку и прячется за моей спиной. Я с громким звуком включаю древний выключатель, и одна-единственная лампочка над головой вспыхивает и оживает. Теперь в комнате царит тусклый туман, как в фильмах ужасов, и я готов поспорить: мама жалеет, что не посмотрела дом заранее.

– Нам нужно открыть окна, – говорит она, но в гостиной нет окон, так как вдоль стен тянутся спальни, кухня и ванная. – Люси, пойдем со мной, начнем с кухни. Сойер, проверь наши спальни.

Перевод: «Мы с твоей сестрой направляемся в комнату с выходом, а ты проверяешь спальни на наличие там серийного убийцы». Я согласен, потому что забочусь о маме и сестре, защищаю их, и это мой долг.

Сначала я осматриваю правую часть дома. Пространство по другую сторону лестницы огорожено стеной. Здесь есть ванная комната и большая спальня, которая, как я предполагаю, будет принадлежать маме. Возвращаюсь в гостиную и проверяю маленькую комнату, идущую вдоль левой стороны дома. Может быть, здесь предполагался домашний офис? Затем я вхожу в спальню с круглым сиденьем у эркерного окна – это понравится Люси.

Несмотря на то, что шторы задернуты, лучи света проглядывают сквозь них и высвечивают обильные частицы пыли в воздухе. Я прищуриваюсь, глядя на прямоугольный предмет, лежащий на подушке у окна, и медленно прохожу вглубь комнаты, несколько раз оглядываясь через плечо, как будто здесь есть кто-то еще и этот кто-то смотрит на меня.