Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

Та поймала бархатную сумочку и рассмеялась:

– Я всего лишь дразнила тебя. Не будь такой дурочкой! Он говорил исключительно о тебе, и мне пришлось твердить как попугаю, что ты замечательная.

– Нет, ты все-таки ужасна.

– Только временами, – хихикнула Вера, возвращая ридикюль. – Я была вне себя, когда лорд Генри откланялся. Не могла дождаться, когда мисс Свифт скажет, что пора ехать.

– Не понимаю, – удивилась Эсмеральда. – Вы же отказали ему, когда он пригласил вас на прогулку в парк.

– Пришлось. Иначе он мог подумать, что я чересчур им интересуюсь, и отнесся бы ко мне как к другим девушкам. А я хочу быть особенной, не как все.

– И тебе это удается, – кивнула сестра.

– Но я не знаю, получится ли, – вздохнула Вера, – и вообще не желаю о нем говорить. Поделись лучше, дорогая сестра, какими-нибудь пикантными сплетнями.

– Да мне нечего сказать – разве что старые, о том, что кто-то хочет испортить нам сезон из-за тех писем Гриффина.

Сердце Эсмеральды упало:

– Так вы обо всем знали?

– Конечно, – удивилась Вера. – Мы знаем все лондонские сплетни.

– Тогда я должна спросить у вас, леди Сара, что пыталась выяснить мисс Уолдергрейв, но не сумела. Откуда вам это известно?

– Ну как это может быть неизвестно, если об этом пишут все скандальные листки, – пояснила леди Сара.

Эсмеральда от изумления едва не лишилась дара речи:

– Но вы же сказали, что вам на них даже смотреть не позволяют!

– Конечно, не позволяют.

– Но вы же попеняли мисс Уолдергрейв…

При виде хитрой улыбки Сары Эсмеральда осеклась.

– Да, признаюсь, это постыдно, но я не собиралась говорить о своих проделках только потому, что она оказалась настолько глупа, чтобы рассказать об этом всем. Зато я ни в коем случае не должна была ее поддерживать, верно?

– Разумеется, Сара, – кивнула Вера. – Мы читаем их уже давно, мисс Свифт: горничная прячет их в нашем гардеробе.

– Вера, тебе не следовало это говорить.

– Не трусь. Уверена: мисс Свифт никому не скажет – ни тетушке Эв, ни Бенедикту. – Вера пристально взглянула на Эсмеральду: – Вы ведь не скажете?

– Это меня не касается. А то, что вам известно о гуляющих по Лондону слухах, очень хорошо: будете более осторожны, – но главное, что вы не расстроились. Должна признать, я думала, что вам будет неприятно.

– Да о нас постоянно судачат, мы привыкли.

– Не считаете, что надо поделиться с братом? Герцог опасался, что слухи могут вас напугать, поэтому ничего не говорил.

– Лучше сообщите вы, если хотите, конечно. Ему проще услышать эту историю из ваших уст, потому что он все еще считает вас детьми.

«Так вы себя частенько и ведете как дети», – хотела она сказать, но предпочла промолчать.

– Но вы не должны говорить, откуда мы все узнали, иначе быть беде. Тетушка Эв нам не простит, – добавила Сара.

– Вы услышали об этом на сегодняшнем чаепитии, – объявила Эсмеральда. – Ведь так и есть, правда?

– Да, вы совершенно правы, – довольно улыбнулись обе леди.

– Скажите, а вас не беспокоили сплетни?

Близняшки рассмеялись.

– Никогда! – ответила Вера. – Нам нравится быть в центре внимания.

– Так было всегда, – поддержала ее Сара.

Эсмеральда понимала почему: близняшки так и не повзрослели.

– Может, были сомнения по поводу какого-то из уделявших вам внимание джентльменов? Возможно, вы почувствовали какую-то нечестность?

– Ни в малейшей степени: ничего такого не замечали.

– Я знаю, что Бенедикт не любит мистера Ламберта, – с сожалением вздохнула Сара. – Жаль. Он такой милый.

– А еще красивый и добрый, – добавила Вера.

– Ты говоришь это только потому, что хочешь отвадить меня от лорда Генри – ведь он предпочитает меня.

– Неправда! – воскликнула Вера.

– Остановитесь, юные леди! – вмешалась Эсмеральда, примирительно поднимая руки. – Может, вернемся к тому, о чем говорили с самого начала?

Сестры переглянулись, прежде чем кивнуть.

– Вот и хорошо. Значит, вы не чувствовали угрозы ни от кого из джентльменов?

– Нет, да мы ничего подобного и не ожидали, – пожала плечами Вера.

– Мы всегда считали, что сплетни распускают для того, чтобы заставить нервничать Бенедикта. Что может быть более серьезным наказанием для герцога, чем тревога за сестер?

– Да-а… – протянула Эсмеральда. – Я что-то такое припоминаю.

Она в задумчивости откинулась на спинку сиденья. Нужно поговорить с Гриффином.

Сегодня же вечером.