Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

Пока не было никаких признаков, что Гриффин собирается от нее избавиться, чему она втайне радовалась. Он приезжал по вечерам, прекрасно одетый, чтобы проводить их на бал, а после того как привозил обратно, удалялся, не заходя в дом. Во время балов они обсуждали исключительно юных леди и уделявших им внимание джентльменов и ничего больше.

Временами она замечала, что он смотрит на нее.

Временами он замечал, что она смотрит на него.

Между ними росло почти ощутимое напряжение, но оба умело скрывали свои мысли и чувства.

Странно, что герцог ничего не сказал по поводу новых платьев: вне всякого сомнения, видел, что она ему благодарна, но все равно промолчал.

Несколько раз он танцевал с мисс Фрост и мисс Уолдергрейв и дважды приглашал леди Агату на кадриль. Если он намерен жениться, то все девушки годятся на роль жены – красивы, с прекрасными манерами, хорошо воспитаны. Она лишь могла надеяться, что кипевшая в ней ревность при виде герцога с одной из молодых дебютанток не отражается на лице, а следовательно, злым языкам не найдется работы.

Танцевал герцог и с другими молодыми леди, но их имен она не знала, как не видела всех танцев, не слышала тихих бесед и не ловила заинтересованных взглядов. Они все меньше времени оставались наедине на балах или вечеринках. Эсмеральда старалась находить собеседников, как и Гриффин.

Как ни старалась, не думать о герцоге не получалось: о его поцелуях, о божественных ощущениях, которые испытывала в те моменты, когда он сжимал ее в сильных объятиях. Особенно приятно было вспоминать тот вечер, когда она ложилась спать, после которого мысли о Гриффине согревали и убаюкивали ее. Эсмеральда только и жила теми воспоминаниями.

День клонился к вечеру, небо все больше темнело, а воздух отяжелел от сырости. Эсмеральда оглядела сад и увидела, что леди Вера сидит за одним столом с мисс Уолдергрейв и мисс Фрост, а леди Сара беседует с мистером Ламбертом. Зная близняшек, она поняла, что это может плохо кончиться, и решила предложить девушкам уехать, пока не начался ливень.

Она извинилась перед дамами, с которыми беседовала, подошла к столу, где сидела подопечная, и хотела уже с ней заговорить, когда мисс Уолдергрейв вдруг спросила:

– Леди Сара, вас совсем не волнует, что этот сезон может быть не вполне удачным?

– Почему я должна волноваться из-за таких пустяков? Сезон проходит прекрасно.

– Рада слышать, – процедила мисс Уолдергрейв, теребя розовый бант на шее. – По городу ходят ужасные слухи о вас и вашей сестре. Я думала, что они, возможно, вас расстроили.

– Ужасные? Я знаю, что о нас говорят, с того самого момента как приехала в Лондон. В конце концов, мы близнецы, и это делает нас объектом особого внимания. Потом заболела тетушка, и теперь о нас заботится молодая и красивая мисс Свифт. Последнее время все только и обсуждают, кто она и почему служит в нашем доме. В общем, сплетен столько, что я просто не знаю, о какой идет речь.

– Нет, я не об этом! – воскликнула мисс Уолдергрейв, словно не могла поверить, что Сара ничего не знает. – То, что о вас болтают, не имеет ничего общего со все этим: тетей, компаньонкой…

– В таком случае, боюсь, я не знаю, что вы имеете в виду, – спокойно заметила Сара. – Если хотите рассказать, с удовольствием выслушаю.

– Я знаю, о чем вы, – вмешалась мисс Фрост, наградив мисс Уолдергрейв жестким взглядом. – Не считаю, что эта тема достойна обсуждения. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоила ее леди Сара, коснувшись руки. – Пусть расскажет: интересно же знать, что она слышала. Может, что-то новое.

– Разумеется, скажу: всем известно, что вам с сестрой какой-то негодяй хочет отомстить: погубить вашу репутацию, – из-за проделок герцога Гриффина несколько лет назад.

Эсмеральда внимательно слушала, готовая в любой момент вмешаться, если будет необходимо, но пока ее подопечная держалась как истинная леди.

Сара аккуратно отодвинула чашку:

– Что за вздор! Кто вам сказал такую ерунду?

– Это вовсе не ерунда. Я сама читала в одном из скандальных листков – вернее, в нескольких, – так что это, должно быть, правда.

– О боже, ну не странно ли, что матушка позволяет вам читать подобные вещи, мисс Уолдергрейв! Нам запрещается даже смотреть на них!

– Она, разумеется, не знает, – пожала плечами девушка и добавила шепотом: – Я читаю втайне от нее.

– В таком случае вы не должны пересказывать всю эту грязь нам. И что будет, когда матушка узнает о ваших пристрастиях? Вы только что поделились с нами, а значит, уже не сохраните в секрете.

Эсмеральда успокоилась и улыбнулась. Как умело Сара перевела тему разговора с себя на мисс Уолдергрейв! Чего-то подобного можно было ожидать от прямой и резкой Веры, но Сара… Умница!

– Должна просить вас сохранить это в тайне, – обиженно проговорила мисс Уолдергрейв. – Если хоть что-то из мною сказанного выйдет за пределы этого сада, я больше никогда не стану с вами разговаривать!

Эсмеральде показалось, что сейчас самое время вмешаться:

– Леди Сара, простите, что прерываю вашу беседу, но, боюсь, нам пора ехать.

Девушка ответила с улыбкой:

– Я как раз подумывала о том же, мисс Свифт. Похоже, вот-вот хлынет дождь, а я не хочу промочить ноги. Мисс Фрост, с вашей стороны было очень любезно пригласить нас! Надеюсь в скором времени ответить вам тем же.

Мисс Фрост тоже встала:

– Буду рада получить от вас приглашение. Если повезет, во время моего визита вас навестит и герцог.

Укол ревности поразил Эсмеральду. Какая дерзость! Молодой леди не пристало столь откровенно говорить о своих намерениях.

– Не знаю, возможно ли это, – дипломатично ответила Сара с невинным видом. – Брат никогда не делится с нами своими планами и не приезжает днем.

– Ах да, конечно, – пробормотала мисс Фрост, явно не зная, как реагировать на столь очевидный отказ устроить ее встречу с герцогом. – Ведь он всегда так занят.

– Увидимся в Гранд-холле, – сказала леди Сара хозяйке и обратилась к мисс Уолдергрейв: – Искренне надеюсь, что никто не узнает о вашей пагубной привычке читать желтые листки. Последствия будут, вне всякого сомнения, ужасными.

Попрощавшись со всеми, Эсмеральда и подопечные подошли к экипажу и сели. Сара тут же принялась расспрашивать сестру, о чем та беседовала с мистером Ламбертом.

– Не будь глупой гусыней! Я вовсе не намерена делиться с тобой секретами. Я же не спрашиваю, о чем вы с ним перешептываетесь!

Сара густо покраснела:

– Тебе и спрашивать незачем: я сама все говорю.

– Что вовсе не обязательно, – улыбнулась Вера.

– Ты просто ужасна! – прошипела Сара и швырнула в сестру ридикюль.