Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

– Я даже не знаю, что ответить на эту чушь, – беспомощно покачал головой Марат.

– А ничего отвечать не надо, – усмехнулась я. – Я и так уже все поняла. Следующим летом сюда можешь не приезжать, раз собираешься постоянно меня попрекать своими жертвами ради меня, которых совсем не было. Я уже себе представляю наше будущее – ты каждый день будешь паковать вещи и говорить, что уезжаешь обратно домой, а я стану тебя уговаривать остаться. Так вот запомни – не бывать этому! Или нормально все должно быть, или… вообще никак.

Я была зла, как тысяча чертей. И уже совсем не могла понять, где правда в наших словах… Сгоряча люди могут много чего друг другу наговорить, не понимая, что потом будут об этом жалеть. В минуты ссоры человеком руководит не ум, а ярость и желание перекричать собеседника, с которым до скандала был очень близок.

– Полина, я не хочу ссориться. Давай забудем все, что друг другу наговорили, – предложил Марат. – Мы же оба понимаем, что все не так. Это нервы. Просто нервы из-за скорой разлуки. Послушай… Я всем сердцем хочу, чтобы наш роман был не курортным, а начавшимся на курорте. Понимаешь?

Но так быстро я не могла помириться. Я все еще была удивлена упреками Марата. И сказала:

– Давай вечером поговорим. До того времени подумаем над всем еще раз. А сейчас мне идти нужно.

– Куда?

Солгать Марату, что еду сопровождать маму в больницу, я не могла, потому что он наверняка предложил бы свою помощь. С мамой они всегда находили общий язык. Марат с открытым ртом слушал ее рассказы о мистике, а мама это очень ценила и считала его кем-то вроде Ученика, который хочет постичь Истину. Марат же в свою очередь искренне считал ее человеком, обладающим этой самой Истиной.

В связи с этим обстоятельством я придумала новую легенду:

– Фулата попросила меня помочь ей выбрать подарок для Вани. У него скоро день рождения.

Ваня был парнем Фулаты.

– Да? Ну ладно. Только запомни: вечером мы должны увидеться и все раз и навсегда решить. Я не выношу эту ругань. Она меня угнетает.

– Хорошо.

– И еще, – остановил меня Марат. – Давай поговорим где-нибудь подальше от пляжа.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что боюсь найти еще одно послание в бутылке…

До Малого Якоря ходил автобус. Путь был недалеким – всего двадцать минут езды по серпантину – извилистой горной дороге.

Оглядываясь по сторонам, как какая-нибудь воровка (нет ли поблизости Марата или Артема?), я достигла остановки и села в старый оранжевый автобус, который кроме маршрута «Лимонное – Малый Якорь» ничего в своей автомобильной жизни не видел. Изо дня в день он ездит по этой петлистой дороге. Наверное, водитель мог проехать весь путь с закрытыми глазами и ни разу не ошибиться на поворотах, которые на серпантине имеют очень большое значение…

В автобусе было душно, а все окна почему-то наглухо закрыты. Прикрепленный к каркасу лобового стекла дребезжащий вентилятор гонял около водителя мух и горячий воздух.

Многие пассажиры были приезжими – их можно было узнать по бледным лицам и полиэтиленовым пакетам, которые они держали в руках на случай укачивания, – серпантин может вынести далеко не каждый житель равнин.

Из автобуса я вышла вся потная и помятая старушками с корзинами и ведрами, набитыми разнообразными фруктами и ягодами.

Где находится дом Васи, я запомнила с первого раза после прочтения послания. Дело в том, что Родниковая улица располагается по соседству с Майской, а там живет моя двоюродная бабушка. Но сейчас я шла не к ней, а к Васе.

По мере приближения к Родниковой мой шаг становился все медленнее и медленнее. Сейчас все причины посещения Васи показались мне в высшей мере глупыми, впрочем, как и сама эта вылазка.

С каждым шагом я ругала себя все сильнее: «И зачем я сюда приехала? Только зря время потратила. Нужен мне этот Вася, как пятое колесо телеге… Можно и без него все проблемы решить».

И я уже даже развернулась, чтобы поехать обратно домой, но в этот момент глаза наткнулись на табличку «Родниковая, 1».

Я остановилась так резко, будто наткнулась на невидимую стену.

«Идти или не идти? Он живет через несколько домов. Если я его увижу, то что скажу? Зачем мне его видеть в принципе?» – терзалась я сомнениями.

Поколебавшись, я все же сделала шаг вперед. Любопытство взяло верх. Мне очень захотелось посмотреть на Васю – человека, из-за которого брюнетки сводят счеты с жизнью. А еще – может, это странно, но меня точно магнитом тянуло к двенадцатому дому. То ли потому, что я была до крайности заинтригована Васиной личностью, то ли я сделала в жизни что-то плохое, из-за чего настало время расплачиваться, ведь эта поездка повлекла за собой… Стоп! Не буду торопиться. Всему свое время.

Не помню, как я оказалась перед домом 12. Очнулась только возле него.

Я не понимала, что здесь делаю. Чувствовала себя как во сне. Все казалось каким-то нереальным, будто нарисованным на бумаге, которая может колыхнуться, едва подует ветер. И трава, и небо, и хурма с только что начавшими наливаться плодами, и уже спелый инжир над моей головой – все нарисованное. Вот сейчас я проснусь в своей постели, и этот безумный поход к Васе окажется сном.

Но я не просыпалась. Вместо этого стояла у забора и осматривала дом № 12. Хотя с определениями я погорячилась. Это нельзя было назвать домом. На небольшом участке, заросшем сорной травой в человеческий рост и перезревшей кукурузой, стояло деревянное строение диковинного вида. Покосившееся, с облупившейся светло-зеленой краской, какой обычно красят комбайны, размерами как хорошая собачья конура. Но больше всего меня поразило другое – на крышу дома была наброшена военная маскировочная сетка, а крыльцо для каких-то целей было занавешено тоже сеткой, но рыбацкой.

«Слов нет», – только и смогла подумать я.

Как это ни странно, но дом № 12 с заметными щелями между досок очень гармонично вписывался в окружающий мир. Было бы удивительно, если бы на тихой и зеленой Родниковой улице не имелось подобного сооружения.

После увиденного я уже не могла с собой совладать… Теперь мне не терпелось посмотреть на самого Васю, обладателя столь необычных апартаментов. А может, я ошиблась адресом и Вася живет где-то в другом месте? Хотя где еще жить столь романтической натуре, если не в деревянном домике с маскировочной сеткой на крыше? Наверное, Вася выбрал себе образ печального отшельника, разочаровавшегося во всем мире и отдавшего свою судьбу бутылке из-под шампанского.

И вдруг перед самым своим носом я увидела шнурок с кисточкой на конце. Заинтригованная, я проследила взглядом за шнурком и обнаружила, что к другому его концу привязан колокольчик, который прикреплен к крыльцу.

Рука сама собой потянулась к шнурку и дернула его.

В первые две секунды у меня еще была возможность убежать подальше от этого дома и навсегда забыть, что я сюда приходила…