Тайная жена Казановы - Барбара Линн-Дэвис

— Прекрати! — одернула я его. — Сейчас сюда явится матушка настоятельница и положит конец и этому визиту, и всем последующим! — На самом деле аббатисы нигде не было видно, но вид флиртующего братца приводил меня в ярость. Я позвала его сюда, чтобы попросить о помощи, а не испытывать унижение, глядя, как он устраивает из монастыря охотничьи угодья для себя.

Он неохотно повернулся ко мне.

— В записке говорилось, что тебе нужна моя помощь?

— Да, так и есть. Понимаешь…

— И ты признаешь, что, когда мне нужна была помощь, когда я оказался в тюрьме, тебя вряд ли можно было назвать ангелом милосердия. Ты прислала пару вещей, но в остальном…

— А что еще я могла сделать? — громко воскликнула я.

Несколько других посетителей обернулись в мою сторону. Я одернула себя.

— Давай не будем ворошить прошлое, Пьетрантонио, — уже мягче произнесла я. — Какой в этом толк? Я просила тебя прийти, потому что хочу попросить об одолжении. О том… что только ты способен сделать для меня.

— Об одолжении? — Он изумленно изогнул бровь и ухмыльнулся. — Дай догадаюсь. Ты хочешь, чтобы я отнес в Венецию письмо. Нет… подожди. У тебя для этого есть служанка. Ты хочешь, чтобы я привел к тебе Джакомо Казанову? Мне облачить его в рясу священника? Пусть ждет тебя у алтаря? — Он засмеялся. — Да брось ты… будет весело. Неужели ты забыла, как развлекалась в этом местечке? Любовь — игра, Катерина.

— Вот именно. Именно поэтому мне и нужна твоя помощь. — Я приблизила губы к решетке. — Мне нужно, чтобы ты нанял для меня шпиона.

— Что-что? — Его покрасневшие глаза округлились от изумления.

— Да. Шпиона. Чтобы проследить за Джакомо. Я думаю… мне кажется… я точно знаю, что он закрутил интрижку.

— Если ты в этом уверена, что еще ты хочешь узнать от шпиона? — Он пожевал свой палец. От этой вредной привычки кожа вокруг ногтя была обкусанной и красной.

Откровенно говоря, разумное замечание. Брат оказался умнее, чем я думала.

— Мне известно о самом факте измены, но больше ничего я не знаю, — объяснила я. — Насколько он ею увлечен? Или это просто забавы ради? Понимаешь, — было трудно признаться, зная, что Пьетрантонио может поднять меня на смех, — мы с Джакомо тайно поженились.

От этого известия Пьетрантонио оскалился. Да, ему это казалось отличной шуткой. Но ему удалось себя остановить, когда он увидел, что я не улыбаюсь. Взгляд его смягчился, и я ощутила, что в глубине души он все-таки меня любит.

— Bene, — ответил он. — Я тебе помогу. — Он жестом попросил меня наклониться ближе. — Я знаю отличного шпиона. Он из семьи Гримани, но у родных нет денег. Он с готовностью возьмется за эту работу.

При упоминании имени реально существующего человека, настоящего шпиона, меня охватила паника. Больше это уже была не фантазия, существующая только в моем воспаленном воображении.

— А он умеет держать язык за зубами? — поинтересовалась я, нуждаясь — кто бы мог подумать — в заверении своего братца. — Джакомо не должен ничего знать о том, что я затеяла! — Я обхватила голову руками и закрыла глаза. Неужели я на такое отважилась?

Мой брат протянул руки через решетки и убрал мои руки с глаз.

— Доверься мне, — он взял меня за запястья. — Казанова никогда ничего не заподозрит.