Тайная жена Казановы - Барбара Линн-Дэвис

Матушка с Джульеттой остались еще и на короткий концерт, который давала сопрано Анна Медичи из Модены. Осеннее солнце уже давно спряталось за горизонт, в гостиной стояли канделябры с зажженными свечами. Мы все сидели завороженные: монашки, послушницы и наши гости, а ее высокий голос заполнил помещение со сводчатыми потолками. Когда выступление закончилось, кто-то выкрикнул из толпы: «Intorno all’idol mio!» Певица улыбнулась, узнав название старинной любовной песни, и тут же запела, пока матушка настоятельница не поняла, что происходит.

Эта песня была исполнена томления, проснувшейся любви. Анна просила дух любви поведать о ее тайных чувствах ее возлюбленному, который спит: «…И поведай ему о моей тайной страсти, о дух Любви!» Я представила ее в роще, как она прячется за деревом и просит ветер расцеловать ее возлюбленного в обе щеки. Я закрыла глаза и поплыла на волнах ее сладкого голоса. Как же я хотела, чтобы ветер отнес мои поцелуи Джакомо! А мне принес его самого!

После бесчисленных обещаний приехать, как только выдастся возможность, мама с Джульеттой уехали, а я побрела назад в свою келью. Я шагала по широкому коридору, который тянулся над гостиной и несколькими выходящими в нее комнатами. Кое-где сидели посетители — как мы с отцом во время его визита, — потому что эти комнаты позволяли посетителям уединиться. Цокот моих каблуков по мозаичному полу эхом разносился по коридору, когда я шагала в покои. Вокруг не было ни души.

Я услышала взрыв смеха. Тут же узнала голос. Голос, который я так мечтала найти.

Дрожа всем телом, обследовала этот и тот уголок. В одном месте мне показалось, что голос звучит громче. Я наклонилась и разглядела едва заметную трещину в том месте, где стена переходила в пол.

Я нервно огляделась вокруг, боясь, что меня поймают за тем, что я подглядываю. Достала из кармана зубочистку и положила ее за ближайший стул, стоящий у стены. Так, если кто меня и увидит, я смогу сказать, что уронила ее и наклонилась, чтобы поднять. Я скользнула на пол, подобно змее, прижала глаз к грубой трещине у основания стены.

Внизу я увидела со спины Марину. Она была облачена в рясу и ничем не отличалась от других монашек. Но когда она немного повернула голову, я заметила в уголке ее рта крошечный черный кружок из шелка — мушку. Позже я узнала, что существует целый язык мушек. Если она располагается вот так у рта, это означает assassina^[54]. Убийца любви^[55].

Ее посетитель сидел по ту сторону решетчатого окна, частично скрытый от взора. На нем была белая маска с клювом, черная накидка с капюшоном и золотая треуголка.

«Господи! Молю, пусть это будет незнакомый человек!» — Я крепко-крепко зажмурилась, желая развеять все свои самые потаенные страхи. Сердце бешено колотилось, когда я прижималась к холодному полу. «Святая Катерина, защити меня! Пусть я не узнаю его голос!»

Низкий потолок маленькой комнатки, куда я подглядывала, и каменный пол, от которого эхом отбивался каждый звук, означали, что я слышала практически все.

— Когда же я смогу заверить вас в своих чувствах за пределами этих стен? — спросил мужчина в маске.

Мольбы мои замерли на губах.

— Когда вы сможете присоединиться ко мне за ужином в моем casino на этом острове, — ответила Марина. — Только предупредите за два дня.

— Тогда через два дня! Могу я спросить… ваш возлюбленный знает о нас?

— Знает. Я ему рассказываю обо всем.

— И как же он это воспринял? Он не расстроился, что помимо него у вас появился еще один любовник?

— Он счастлив, когда счастлива я. Он полностью посвятил себя моему удовольствию. — Марина повернулась к нему своей черной шелковой assassina. — Как я понимаю, у вас тоже есть возлюбленная? — Она произнесла это с легкостью, как будто радостно пропела.

Я затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Увы! Ее у меня забрали! Вот уже полгода я веду жизнь монаха.

— Но вы все еще любите ее? — допытывалась Марина.

— Я любил ее настолько, что рискнул всем, чтобы завладеть ею. И все потерял. Но… теперь понял, что я человек, который постоянно должен кого-то любить, а не чахнуть по женщине, которой больше нет.

— В таком случае вы слишком ветрены, — одобрительно ответила она. Протянула свою белую руку между решетками, он осыпал ее поцелуями.

— Быть может. Но тем не менее… дайте мне обещание.

— Какого рода обещание?

— Открыть для меня маленькое окошко.

О каком окошке он ведет речь?

Я осмотрела комнату, в которой находилась Марина. Единственное, что увидела, — решетки. Никто никогда мне и намека не делал, что окно комнат для посетителей можно открыть во внешний мир.

Марина встала и нажала на пружину у края зарешеченного окна. Четыре секции решеток в центре открылись, появилось тайное квадратное окошко шириной чуть меньше полуметра. Достаточно широкое, чтобы в него мог протиснуться человек.

Джакомо отодвинул маску. Наклонился и жадно стал целовать Марину. Свою новую монашку.