Сезон воронов - Соня Мармен

– Тернер весь вечер пожирал вас глазами.

– Вы хорошо его знаете?

Я сбросила туфли с шелковым верхом в цвет платью и поставила их возле кресла, обитого бордовым бархатом.

– Мы вместе служили под началом герцога Мальборо в Бленеме в тысяча семьсот четвертом году, когда шла война за испанское наследство. Тернер хороший солдат. Конечно, любит окружать себя тайнами, но вполне предан Его Величеству. И до сих пор не женат. Интересно было бы знать почему… Хотя я не раз видел, как вполне хорошенькие дамочки вешались ему на шею. Но ни один его роман не длился долго.

– А вы, вы сами женаты?

– Вас это правда интересует, сударыня?

Он намотал на палец прядь моих волос и нежно провел по моей щеке ладонью. Я посмотрела на него с улыбкой, которая, мне хотелось верить, была очаровательной, и встретила взгляд его золотистых, почти желтых глаз хищника.

– Пожалуй, нет.

Стюарт развязал ленту, стягивавшую его волосы, снял парчовый камзол сливового цвета и бросил его на пол рядом с моими туфлями. Потом принялся расстегивать свой молочно-белый жилет.

– Как мне сказали, вы комендант эдинбургской крепости.

– Вам не соврали, – согласился он, залпом выпил содержимое своего бокала и поставил его на столик поблизости.

Он снова обнял меня, и его сладострастные пальцы пробежали по моей спине и бедрам. Я же с отсутствующим видом смотрела на пустой бокал Стюарта. Нужно было срочно придумать способ напоить его сиропом опия, в противном случае… У меня внутри все похолодело. Я пришла сюда по своей воле. Мужчина, который, шепча что-то невразумительное, сейчас пытался овладеть моими губами, рассчитывал приятно провести со мной время. Я осмотрела комнату в поисках спасительной соломинки. Умелые пальцы коменданта уже возились с замысловатой «французской» шнуровкой моего корсажа. «Нужно выиграть время! Его нужно отвлечь!»

– Тюрьма сейчас, наверное, переполнена повстанцами, – сказала я между поцелуями.

Он замер в растерянности, потом взглянул на меня с явным подозрением. Мое платье медленно соскользнуло с плеч. Мои предшественницы наверняка не задавали таких странных вопросов, когда он их раздевал…

– Хм… Тюрьма не пустует, это верно.

Я выпила свой коньяк и с улыбкой протянула ему бокал.

– С удовольствием выпью еще немного, если вы составите мне компанию!

Стюарт посмотрел на бокал, взял его и подошел к столику на выгнутых ножках. Я томно прилегла на канапе и, когда он вернулся с напитком, взяла у него из рук свой бокал. Он остался стоять, рассматривая меня. Я не сомневалась, что то, что он видит, ему по вкусу. Я мягко похлопала по сиденью диванчика. Он снял жилет и присел со мной рядом.

– А вы, Джоан, вы замужем? Или, быть может, вдова?

Взгляд его привлек блеск моего обручального кольца, которое я нервно прокручивала на пальце. Я так и не заставила себя его снять, невзирая на настойчивые рекомендации Клементины. Это кольцо воплощало собой Лиама и нашу любовь, которую я теперь могла попрать в любую секунду.

– Вас это правда интересует? – собезьянничала я и одарила его улыбкой наивной нимфы.

Он усмехнулся, взялся за кончик ленты на моей сорочке, которая едва держалась на груди, и медленно потянул вниз.

– Нет, полагаю, что нет. По крайней мере до тех пор, пока ваш супруг не надумает ворваться к нам с пистолетом в руке.

И он поставил свой бокал на столик. Сунув руку мне под юбку, он осторожно провел ею вверх по бедру. Я чуть отодвинулась, высвобождая ногу, которую он придавил своей ногой, и словно бы случайно опрокинула на себя содержимое бокала.

– О, простите! – воскликнул комендант, глядя, как на моей тонкой льняной сорочке расплывается желтое пятно.

– Ничего страшного, но мне понадобится вода – потом будет легче свести пятно.

– Да, конечно!

Он встал, подошел к столику и заглянул в кувшин. Я уже знала, что он пуст. Комендант выругался.

– Придется отлучиться на несколько минут, моя прелесть! Эта чертова мадам Макгроу не набрала в кувшин воды перед уходом!

Как только дверь за Стюартом закрылась, я достала флакон с сиропом опия и вылила содержимое в его бокал. Покачав бокал, чтобы жидкости лучше смешались, я поставила его на место. Мое сердце билось как сумасшедшее. «Господи, только бы оно подействовало побыстрее!» – взмолилась я. Доктор уверял, что это дело нескольких минут. Но правильно ли он рассчитал количество снотворного? Я задрожала от страха. Стюарт – мужчина крепкий… Если опий не окажет желаемого действия, я пропала!

Рассудив, что выпила уже более чем достаточно, я вылила свой коньяк в стоявшую тут же пустую вазу. Не успела я вернуться на канапе с пустым бокалом, как дверь открылась и вошел Стюарт с полным кувшином в руке. Он поставил воду на столик передо мной. Я взглядом указала на его бокал.

– Когда вы закончите с напитками, мы перейдем к более интересным вещам…

Он не заставил просить себя дважды – в два глотка опустошил бокал и цокнул языком. Потом легко, словно пуховую подушку, поднял меня на руки и перенес на кровать, в глубине которой я поспешила спрятаться, пока он раздевался. «Нет! Слишком быстро! Опию еще нужно подействовать!»

– Погодите! – сказала я, вставая на колени и легонько покачиваясь. – Позвольте, я сама!

Лицо его расплылось в улыбке. Он повернулся ко мне и широко раскинул руки, словно приносящий жертву жриц.

– Возьмите меня! О, возьмите, моя сладкая! Я весь ваш, о прелестная госпожа! Я горю желанием запечатлеть поцелуй на вашей белоснежной груди! Вашим ласковым рукам, вашим божественным губам вверяю я свою ночь… и свое сердце…

Его снова унесло в поэтические эмпиреи. «Читай свои стихи, мой ненаглядный, только бы подольше!» Он опустился коленями на матрац и предоставил полную свободу моим рукам, которые никуда не торопились.

– …mon coeur, sur un plateau il vous est servi…

Рывком притянув меня к себе, он дернул сорочку вниз, обнажив меня до талии, с улыбкой удовлетворения сжал губами сосок и принялся жадно его сосать, а потом прошелся губами по груди.

Я сделала глубокий вдох и легонько его оттолкнула.

– Вы декламируете прекрасно! – сделала я комплимент.

Кстати вспомнилась басня о лисе и вороне. Если мне удастся отвлечь его от любовной схватки лестью, я спасена! И я снова стала медленно расстегивать пуговицы у него на сорочке.

– Это потому, что вы вдохновляете меня, моя сладость! Хотите стать моей музой?

– А разве я ею еще не стала?

– О, конечно! Но я думаю… так ли уж срочно вам нужно вернуться… в Бервик? Вы могли бы обосноваться в этой квартире…

Последние его слова утонули в моих волосах. «Умеет заговорить женщине зубы!» Он сбросил сорочку. Мощная грудь поднималась и опускалась в ритме его убыстренного дыхания. Прищуренные глаза откровенно разглядывали мое тело. Резко толкнув меня на матрас, он завладел моими губами. Я почувствовала, как его напряженное от желания мужское естество прижимается к моему бедру. Боже, как противно было терпеть поцелуи и объятия этого любителя доступных женщин!