Сезон воронов - Соня Мармен

Было бы нечестно отрицать очевидное: он был очень хорош собой. Отличная фигура, возраст – слегка за сорок. Получил достойное образование и умеет поддержать куртуазную беседу… И только взгляд, который то и дело нырял в мое декольте, выдавал его мысли и намерения относительно концовки этого вечера. Делая вид, что не замечаю этого вопиющего нарушения приличий, я украдкой поглядывала на шарики, которые он положил мне в чистую, только что замененную слугой тарелку и полил густым щавелевым соусом.

– «Белые почки»?

– Да, и оно было очень популярно во Франции при дворе Регента.

Он наложил незнакомого кушанья и себе, взял со стола бокал с вином и отпил немного.

– Не сказал бы, что люблю все французское, но это блюдо я нахожу исключительно вкусным. Вы никогда прежде его не пробовали?

– Хм… Нет, – ответила я, разрезая один шарик пополам.

Я изо всех сил старалась держаться естественно, но собственное неведение во всем, что касалось светской жизни, заставляло меня нервничать. Клементина то и дело посылала мне ободряющие улыбки, но все равно я чувствовала себя в этом обществе прескверно. И мысль, что покинуть его мне предстоит в компании мужчины, оптимизма не добавляла.

Положив кусочек нового кушанья в рот, я начала осторожно его жевать. Оно оказалось очень нежным и приятным на вкус. Между тем Стюарт с насмешливой улыбкой смотрел, как я поддеваю на вилку второй кусочек.

– Ну как?

– Очень вкусно, – подтвердила я и потянулась за своим бокалом. – Но из чего оно приготовлено? Похоже на мясо, и все-таки…

Он придвинулся еще ближе, так, что губы коснулись моего уха, и прошептал:

– Это бараньи яички!

Я поперхнулась вином. Стюарт похлопал меня по спине, а господин Дефо протянул мне носовой платок.

– Что, шарики просятся наружу, сударыня? – спросил он, хохоча.

Я наградила соседа свирепым взглядом, но платок из его пухленьких пальцев все же взяла. Красная от стыда, со слезящимися глазами, совершенно растерянная, я поняла, что внимание всех сотрапезников теперь обращено на меня, и поспешила извиниться. Стюарт изящным куртуазным ходом разрядил обстановку.

– Дефо, милейший, до меня дошли слухи, что вы окончательно отказались от политической карьеры и решили посвятить себя иной профессии! – сказал он и потянулся к блюду с несладкими булочками. Выбрав одну, он передал ее мне. – Неужели вы решили перевоплотиться в писателя?

Даниель Дефо тряхнул своим огромным париком.

– Что-что, а сплетни у нас расходятся быстро! Да, это правда, в последнее время я посвящаю много времени литературному труду. Но пока это только наметки!

Я тихонько отодвинула от себя тарелку и повернулась к соседу. Стюарт заметил мой маневр и усмехнулся.

– Могу ли я узнать, в какую литературную форму вы намереваетесь облечь ваш труд?

– Это будет роман. Я хочу описать злоключения моряка, которому после кораблекрушения пришлось поселиться на необитаемом острове.

– Не из истории ли бедняги Александра Селкирка вы планируете черпать вдохновение? – спросил Стюарт.

Александр Селкирк… Тот самый моряк, которого после ссоры с капитаном судна высадили на пустынном острове, где ему и пришлось прожить с 1704 по 1709 год! Дефо в ответ пожал плечами.

– Вполне возможно.

Он поддел вилкой шарик, сунул его в рот и принялся тщательно пережевывать, закрыв при этом глаза, чтобы полностью сосредоточиться на вкусе блюда. Меня передернуло от отвращения. Он же проглотил лакомый кусочек и послал ему вдогонку глоток вина.

– Я окончательно порвал с политикой и всем, что с ней связано. И совершенно не жалуюсь! Свое в тюрьме я уже отсидел!

– Что ж, сочинять памфлеты против правительства и вправду дело чуть более опасное, чем писать роман!

Хрустальный смех Клементины взметнулся к потолку и наполнил собой комнату. Господин с лицом лицемера и поросячьими глазками, который сидел справа от хозяйки дома, оказался лордом Миншоу, о котором я уже была наслышана. Второй ее сосед, тот, что сидел слева и то и дело украдкой поглядывал на меня, показался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, кто он и как его зовут. Он пришел последним, и нас до сих пор не представили друг другу. На нем был элегантный сюртук из дрогета оливкового цвета, надетый поверх шелкового жилета цвета охры, вышитого золотом и украшенного золотыми же пуговицами. Его вполне можно было принять за родовитого дворянина, подвизающегося при дворе в Лондоне, но осанка и сдержанность в жестах выдавали принадлежность к военному сословию. Лейтенант? Полковник? Но уж точно – красивый мужчина с породистым лицом и большими светло-карими глазами. Было очевидно, что соседке по столу, Эмили Кромарти, он очень понравился – она не сводила с него глаз и при каждом случае подставляла ему под нос свое головокружительное декольте, едва прикрытое полупрозрачным платочком. Быстро приметив, что он чаще смотрит в другую сторону, молодая женщина завела разговор со своим соседом слева, который, как мне показалось, относился к числу искушенных ценителей красивого женского тела.

На столе передо мной словно по мановению волшебной палочки появилась тарелка с двумя поджаристыми фаршированными перепелами под пахнущим восточными пряностями сливочным соусом. Глядя на золотистую поджаристую корочку на мясе, я вздохнула: мой желудок не привык к оргиям, и я чувствовала, что просто не могу больше есть.

– Стюарт, я слышал, что вы недавно лишились запасов оружия, предназначавшихся для армии графа Сазерленда? – спросил незнакомец.

– Это правда, – ответил комендант и покачал бокалом, рассматривая вино, прежде чем пригубить его. – Четыре сотни мушкетов украли с корабля, когда он уже пришел в пункт назначения. А вы, полковник, я полагаю, намереваетесь вывезти из моих арсеналов все, что осталось! Завтра жду вас в своем кабинете с официальным письмом. Ваш полк расквартирован в Эдинбурге?

Полковник повертел перед глазами перепелиную ножку.

– Да, – ответил он, обмакивая мясо в соус. – Мы получаем оружие и немедленно выступаем в Стирлинг. Под моим командованием три сотни солдат, и мы отчаянно нуждаемся в подкреплении. На данный момент численный перевес на стороне вражеской армии. Городская управа Глазго отправила к нам на подмогу семьсот человек, но и этого будет мало. К силам Мара недавно присоединился полк из пятисот человек под командованием Бредалбэйна, и еще пятьсот привел маркиз Тулибардин.

Я оторвала взгляд от тарелки с перепелами и встретилась глазами с Клементиной. Только сейчас я осознала, что сижу за одним столом с врагами. Полковник уголком салфетки вытер губы и смахнул со лба прядь черных волос.

– Еще ходят слухи, что на север приплыл французский корабль с трюмами, забитыми оружием, одеждой и боеприпасами.

– Скоро все и начнется, – заметил некий Джереми Карпентер, господин, который до сих пор открывал рот, только чтобы сунуть туда новый кусок. – Каким числом людей располагает наш дражайший Джон-Марионетка?[50]