Опасный лорд - Сабрина Джеффрис

— Пойдем к тебе в спальню, поговорим, а я пока оденусь.

— Я не дура, чтобы дать тебе шанс еще раз меня соблазнить. — Она вспыхнула. За последние два дня она краснела больше, чем за все время их знакомства. Женщина не станет краснеть перед мужчиной, которого ненавидит.

С надменностью виконтессы, а уж никак не дочери архитектора Фелисити прошла мимо него к гостиной и распахнула дверь.

— Здесь по крайней мере ты будешь вести себя прилично.

Йен снял свечу с ближайшего канделябра и последовал за Фелисити.

— Ты знаешь, что свадьба для нас единственный выход.

— Выход куда?

— Если ты не заметила, я тебя лишил девственности! — рявкнул он. — Скомпрометировал! Исправить положение может только свадьба.

— Совсем не обязательно. Вот ведь тупоголовая ведьма.

Он вспомнил слова Сары: «Ты можешь ее соблазнить, но это не значит, что она примет твое предложение. У нее железная сила воли».

Йен не поверил, но оказалось, Сара знает ее лучше, чем он. Йен поставил свечу на стол, опасаясь, что в припадке ярости может швырнуть ее об пол. Он давным-давно похоронил в себе эту черту характера, но мисс Фелисити Тейлор ее воскресила.

Он должен взять себя в руки. Фелисити в высшей степени рациональна, и вести себя с ней надо соответствующим образом.

— Видишь ли, вступив в брак, каждый из нас решит свои проблемы, — начал Йен. — Ты поправишь свое финансовое положение, я обзаведусь семьей.

Фелисити слушала его, плотно сжав губы.

— Для счастливого брака этого недостаточно.

— Хочешь писать свою чертову колонку, пиши. Я не возражаю.

— Дело не в колонке.

Тогда в чем же? Неужели…

— Ведь ты наслаждалась, когда мы занимались любовью.

— Да. Я не ледышка.

Он почувствовал облегчение и тут понял, что она заставила его усомниться в своей мужской силе!

— Ну? И чего же ты от меня хочешь?

Будь она школьницей-выпускницей или слезливой любительницей поэзии, он подумал бы, что ей нужны заверения в вечной любви. Но она никогда об этом не говорила, к мужчинам относилась с цинизмом.

— Фелисити, скажи, что тебе надо, и дело с концом. Я дам тебе все, что пожелаешь, в разумных пределах.

— Даже правду о мисс Гринуэй?

Как он не догадался? Если Фелисити что-то вбила себе в голову, ее не разубедишь.

— Я тебе уже говорил, мисс Гринуэй тут ни при чем. Она прошла к окну, стараясь поплотнее задернуть шторы. Руки у нее дрожали. Она выглядела маленькой и хрупкой. И такой беззащитной!

— А что, если… — Она помолчала. — Если я не хочу выходить за тебя замуж не из-за мисс Гринуэй, а из-за Синтии Леннард?

Вопрос сразил Йена, как выстрел в грудь. Господи, нет!

— Что ты знаешь о Синтии Леннард? Она уткнулась лицом в занавеску.

— Это твоя тетя, не правда ли? Говорят, у вас с ней была любовная связь и она умерла после того, как ты бежал из Англии на континент.

Кто ей об этом сказал? Тяжесть вины сдавила грудь, не давая дышать. Проклятие, ему так и не удалось избежать наследия тети Синтии. Бедная, прекрасная, обездоленная тетя Синтия. Йен не знал, что хуже. Сама по себе страшная правда или то, что Фелисити узнала о ней.

Нужно получить побольше информации.

— На этот раз ты превзошла саму себя. Где ты раздобыла эту сказку? Даже у леди Брумли не хватит воображения такое сочинить.

— Леди Брумли одна из тех, кто мне рассказал. — Фелисити отошла от окна и стала мерить шагами комнату. Голос ее звенел от напряжения. — Леди Брумли узнала от слуг твоего дяди. Кажется, она ненавидит твоего дядю и старается все о нем выведать. Не знаю почему.

— Почему? Потому что он бросил ее двадцать пять лет назад. Оставил у алтаря, когда узнал, что ее отец вовсе не богат. Ей ничего не оставалось, как выйти за старика Брумли. Она так и не простила моего дядю.

Фелисити была поражена.

— Я ее за это не виню.

— Я тоже. Но ее сказка — просто попытка нанести ответный удар, изобразив дядю рогоносцем и круглым дураком. — Что ж, может, хоть это сработает в его пользу. Леди Брумли была очень близка к истине.

— Вообще-то она рассказала мне эту историю потому, что твой дядя рассказал еще более ужасную.

Кровь бросилась в лицо Йену.

— Эдгар?

— На балу он рассказал мне, что ты изнасиловал его жену и она от стыда покончила с собой.

Йен рухнул в кресло и невидящими глазами уставился в пространство перед собой. Будь проклят Эдгар и его чудовищная ложь! Ярость разрывала Йена, как зубы акулы.

— И ты ему поверила?!

— Конечно, нет! — Фелисити подошла к нему и положила руку на плечо. — По себе знаю, что ты не возьмешь женщину силой. Леди Брумли сказала, что твой дядя тебя оклеветал. Не из ненависти к нему. Она старалась помочь тебе, потому что знала, что ты ко мне неравнодушен.

— Понятно. — Он поднялся. — Леди Брумли хотела мне помочь и сообщила тебе, что у меня была любовная связь с тетей. — Обе сказки ужасны. Но правда еще ужаснее, и он не может ее открыть, тем более Фелисити.

— Значит, и это ложь? — прошептала она.

— Насколько я понимаю, ты все для себя решила. Поверила, что я совратил тетку, жену брата отца, потом бросил ее. Но, несмотря на это, занималась со мной любовью.

— Я провела с тобой ночь, потому что не хотела этому верить! Я и сейчас не верю. — В голосе ее он услышал страдание. — Но я не знаю, что и думать. Все вокруг говорят о том, какой опасный человек лорд Сен-Клер. Не прошло и месяца с того дня, как мы познакомились, ты ничего не рассказал о себе и хочешь, чтобы я отделила правду от лжи?

Чем дальше, тем хуже.

— Ты, как могла, порочила меня в своей колонке, и после этого удивляешься, что я ничего тебе не рассказываю?

— Это отговорка, сам понимаешь. За последние недели я хоть раз упомянула тебя в колонке? Пока ты волочился за каждой юбкой?

— Волочился… Черт возьми, Фелисити, я понял, почему ты так настойчиво копаешься в моем прошлом. Ты ревнуешь меня ко всем, даже к тем, с кем я не спал! Когда же, по-твоему, я воевал и управлял имением, если только и делал, что соблазнял женщин?

Охваченный яростью, Йен стал мерить шагами комнату.

— Сначала тетка, которую я, разумеется, соблазнил, когда мне не исполнилось и девятнадцати. Затем я помчался на континент, где завел штук двадцать любовниц-испанок. Еще Жозефина, которая забралась в мою постель, пренебрегая тем, что я англичанин и ее заклятый враг. Что уж там говорить о женщинах, с которыми я переспал за три года жизни в Англии!