Анжелика и демон - Анн Голон

— Почему?

— Господин Виль д'Авре может обидеться, — Жоффрей де Пейрак изобразил крайний испуг.

— Ах, какое это имеет значение?! Пускай себе обижается, по крайней мере, мы отдохнем от его нескончаемых речей по любому поводу. А вы заметили, как только маркиз замолчал, тут же заговорил его протеже Александр. Я видела, как он беседовал с Кантором. Они с маркизом, наверное, условились обижаться по очереди.

Они засмеялись, но тревога Анжелики не проходила.

— Вы ждете Кантора, чтобы договориться об отъезде?

— Отчасти.., да.

— Он едет с вами?

— Нет, он остается. Я бы хотел, чтобы о вас заботился именно Кантор.., и еще, пожалуй, это существо, — Пейрак показал на котенка.

Анжелика взяла на руки маленького зверька с огромными глазами.

— И от каких же напастей должны оберегать меня эти двое?

Внезапно она вспомнила о Колене. Быть может, Жоффрей хотел ее испытать и для этого оставлял одну в Голдсборо, губернатором которого был Колен?

Нет, это невозможно. Ведь все недоразумения были выяснены, все было расставлено по своим местам, все сомнения относительно Колена, Жоффрея, да и самой Анжелики давно рассеялись. Она подняла глаза на своего мужа: на его лице не было и следа подозрительности. Анжелика вновь подумала, что для нее не существует мужчин, кроме Пейрака.

Эта истина была столь очевидна и несомненна, что и для графа — Анжелика это поняла — тревоги и неуверенность были позади.

А Колен — справедливый, сильный, честный и искренний Колен — уже не питал никаких иллюзий.

Он остался в Голдсборо, принял на себя обязанности, которые пришлись ему по душе, а значит, обрел равновесие, успокоение, нашел свое место: принесенная жертва не убила в нем вкус к жизни и неистощимую энергию. Его присутствие в Голдсборо рядом с Пейраком вселяло в Анжелику чувство Удивительного умиротворения. Она негромко сказала:

— Хорошо, что Колен здесь.

— Да, иначе бы я не уехал.

Эти слова наполнили Анжелику радостью, которая невольно осветила ее лицо.

Граф де Пейрак улыбнулся, глядя на нее:

— Наше положение еще очень непрочно, нас окружают враги, даже сейчас, в эту минуту. Колен Патюрель чрезвычайно осторожен, у него тонкая интуиция и железная хватка, его трудно обмануть. Я объяснил ему, откуда нам может грозить опасность. Он знает, что мы здесь живем, что нам дороги эти земли, эти люди, он все держит в своих руках, ничто не ускользает от его внимания. Он наделен поистине божественным даром властвовать над людьми.

— Как и вы сами.

— Нет, не совсем так, — задумчиво произнес Пейрак. — Я стараюсь людей заворожить, очаровать, он пытается убедить их. Я могу их удивить, наградить, приблизить к себе, но при этом остаюсь недосягаемым. А он близок здешним людям, он сделан из того же теста, что и они. Это поразительно! Да, я благодарен небесам за то, что они послали нам Колена, и я могу заняться другими делами.

Анжелика догадалась, что Жоффрей намерен не только освободить квебекских чиновников, но и выследить и выдворить тех таинственных врагов, которые не раз расставляли им ловушки.

— Что случилось с Кловисом?

— Я поручил Кантору забрать его с рудника между Кеннебеком и Пенобскотом, где я его оставил. Я собирался задать ему несколько вопросов о том недоразумении в Хоусноке, когда полагая, что делаете это по моему приказу, вы отправились в английский поселок. Приказ передал вам Кантор, который сам получил его от Мопертюи. К несчастью, Мопертюи не может пролить свет на это происшествие, так как его похитили канадцы, но в разговоре с Кантором он упоминал, что в свою очередь получил мои распоряжения через Кловиса. Думаю, что этот последний мог бы сообщить нам самые верные сведения о тех, кто плетет против нас интриги. Однако Кловис исчез.

— Это снова их рук дело?

— Думаю, да.

— Кто же «они» такие?

— Будущее покажет. И надеюсь, очень скоро. Я буду их преследовать до конца. У островов залива видны огни их кораблей. Может быть, они связаны с компанией, которая продала Колену земли Голдсборо.

Анжелика пыталась припомнить, что ей говорил Лопес, один из солдат Колена, но нить воспоминаний ускользала от нее.

— Интересно, какую роль во всем этом играет отец де Верной?

— Ваш иезуит? Моряк и ярмарочный борец? Сдается мне, что от него мы не увидим ничего плохого, пока прочны сети, которыми вы его опутали.

— О чем вы говорите?! Это кремень, он холоден, как мрамор. Если бы вы видели, с каким равнодушием он взирал на то, как я тонула возле мыса Монеган.

— И все же он прыгнул в воду, чтобы спасти вас.

— Да, действительно.

Анжелика рассеянно погладила котенка.

— Откровенно говоря, он мне приятен. Меня всегда тянуло к священникам, — рассмеялась она. — Да простит мне Господь! По-моему, мне всегда удавалось находить с ними общий язык, правда, я не совсем понимаю, каким образом.

— Они видят в вас загадочную женщину: не грешницу, не святую. Вам удается усыпить их бдительность и недоверие.

— Откуда он знал, что меня похитил Золотая Борода, я кто ему подсказал, что меня надо искать на корабле «Сердце Марии»?

— Исповедуйте его.

— Иезуита? Признаюсь, мне удалось совершить многое из того, что считалось невозможным, к примеру — бегство из гарема Мулая Исмаила. Но исповедовать иезуита? Ни разу не приходилось. Что ж, попробую!