Невеста насилия - Звева Казати Модиньяни

Лателла явился как раз в тот момент, когда Бренда в очередной раз обдумывала свою стратегию. Она встретила его нежной улыбкой и поцелуем. В глазах Неарко зажглось желание, выдававшее истинные намерения мужчины: уложить Бренду в постель сейчас и немедленно. Собственно, он затем и пришел к любовнице, а ее соблазнительное, облегающее фигуру платье еще больше распалило Неарко.

— А ты рано, — заметила Бренда.

— Для чего рано? — спросил Лателла, облапив девушку и не собираясь выпускать из своих объятий.

Бренда попыталась высвободиться. Можно было подумать, что она спасает свою честь, на самом же деле она спасала парадный туалет: грубые, жадные руки Неарко все перепортят и сомнут, потом не поправишь.

Но мужчина не останавливался, и Бренда в отчаянье взвизгнула:

— Ты что, забыл? Мы же ужинаем в «Уолдорф Астории»!

— «Уолдорф Астория»? — тупо повторил Лателла.

Он уже ничего не понимал; желание захлестнуло его, и Неарко, обхватив бедра Бренды, поволок ее к кровати.

— Оставь меня! — завопила девушка.

— Почему? Ну давай же… — взмолился мужчина.

«Черт с ним, с платьем! — решила сообразительная Бренда. — Пока не поздно, надо помучить его и воспользоваться ситуацией».

И она горько разрыдалась, стараясь затронуть чувствительные струны души Неарко, чтобы он почувствовал себя виноватым.

— Я тебе не какая-нибудь шлюха, которая прыгает в постель по первому зову… — всхлипывала Бренда.

— Не шлюха? А кто же ты? — пробурчал раздраженный мужчина.

— Глупая дурочка! А я-то думала, мы всю жизнь будем вместе… Но я ошиблась. Ты обращаешься со мной как с проституткой, а я хотела стать твоей любимой женщиной.

Неарко неохотно разжал объятия и встал. Вскочила и Бренда, тут же принявшись разглаживать помятое платье.

— Ты и есть — моя женщина, — произнес Неарко. — Моя единственная и любимая. Я желаю только тебя, и ни одна другая мне не нужна.

Лателла, пожалуй, не лгал. Он переспал едва ли не со всеми нью-йоркскими «девушками по вызову», но с тех пор, как познакомился с Брендой, других любовниц не заводил.

— Хотела бы я тебе верить… — вздохнула девушка, утирая платочком слезы.

— Верь мне, — прошептал мужчина.

Он снова обнял девушку, осыпая ее лицо легкими поцелуями.

— Ты и есть моя женщина, единственная и любимая, — страстно твердил Неарко.

Бренда почувствовала — пора действовать.

— А если я — твоя единственная, — пролепетала она, — почему ты живешь с Дорис? Почему не оставишь ее? Почему не разведешься и не женишься на мне?

Она заливалась слезами, но плач не мешал ей внимательно наблюдать за выражением лица любовника. Ей показалось, что в глазах его на мгновение блеснули нежность и сочувствие.

«Кажется, я выбрала удачный момент», — пронеслось в голове у Бренды.

Но через секунду девушка поняла: ничего не выйдет. Черты Неарко словно окаменели, а глаза стали холодными и безжалостными. Бренда уже видела любовника таким, и боялась его в эти минуты.

— Почему? Почему? — жалобно простонала она.

— Потому что! — мрачно ответил он. — И больше не произноси имя моей жены.

Девушку захлестнула ярость, и она выкрикнула:

— Боишься? Боишься, я ее запачкаю?

Неарко резко оборвал:

— Нечего тебе упоминать Дорис. Знай свое место; не нравится — можешь выйти на следующей остановке. Запомни еще раз и навсегда: есть ты, а есть моя семья. Это разные вещи, и не смешивай одно с другим. Никогда!

Он говорил и постепенно успокаивался. Последние слова Лателла произнес взвешенно и обдуманно. Голос его звучал негромко, но убедительно и твердо. Чувствовалось, что Неарко вполне искренен и настроен решительно. Сейчас он совсем не напоминал того человека, каким его знали все, в том числе и Фрэнк Лателла.

Бренда все прекрасно поняла, в одно мгновение рухнули воздвигнутые ею воздушные замки. Беспощадная реальность снова расправилась с мечтой, и снова ее ждала жизнь без будущего. Два года лелеяла девушка мечту о браке с Неарко, и в одну секунду развеялись в прах сладкие грезы. И с ним все будет также, как и с остальными: ему нужна покорная и нежная женщина для постели, готовая исполнять желания господина. А за стенами спальни он не защитит ее от оскорблений безжалостного мира. И опять Бренда останется в категории «всех прочих женщин». Мужчина задел гордость и достоинство Бренды. Отбросив страх и унижение, она была готова расстаться со всем, чего с таким трудом добилась.

Бренда замахнулась и влепила Неарко звонкую пощечину.

— Ублюдок! — спокойно и холодно произнесла она.

Мужчина взглянул так, словно собирался убить девушку; кровь его закипела. Рука сама потянулась к пистолету под мышкой справа, но Неарко вовремя одумался. Саркастическая усмешка скривила лицо Лателлы. Он схватил ее за ворот малинового платья и буквально содрал с нее одежду. Бренда стояла перед ним в своей прекрасной наготе и не сводила с Неарко гордого взгляда.

— С любовью покончено, — заявил мужчина. — В этом городе для тебя места нет, даже на панели.

Неарко ушел, хлопнув дверью. Девушка накинула халат и задумалась. Ненависть горела в сердце Бренды. Она отомстит, отомстит страшно мужчине, который позволил ей на время забыться в мечтах.