Ботаник - Анна Шварц

что у него эмоциональный радар сбоит, и он выбирает способы наугад? Так и представляю, как он пытается подобрать способ взаимодействия со мной, и просто крутит рулетку с секторами “поцеловать, напугать, поиздеваться, потрогать, секс”. Что выпадет - то и сделает.

Он прекращает поцелуй, и я отрываю глаза. Блин, мало того, что между ног все болит, так еще и лицо этот гребаный монстр помял. Лучше бы я не прикидывалась тряпкой.Но как-то для меня было неочевидно, что он не станет скучать после моего потенциального залета. Еще день назад он заматывал меня скотчем в лесу.

— Я в аптеку. — сообщает мне этот переменчивый демон, выпрямляясь. — Можешь сходить в душ или сделать себе кофе. Короче, можешь делать все, что вздумается, пугливая Вика.

— Я в душ пойду. — протяжно выдыхаю напряжение я, слезая с кровати. Внезапно по внутренней стороне бедра что-то течет, и я испуганно хватаюсь там ладошкой.

Я надеюсь, я не истекаю кровью?

Затем я растерянно смотрю на испачканную ладошку. Непохоже на кровь, но почему этого так много?

Почувствовав на себе взгляд чертового монстра, я поднимаю на него глаза. Он с усмешкой смотрит на мою руку, но затем мы пересекаемся взглядами.

— Что за снова странное лицо, Вика? – интересуется он.

— Просто я подумала, что там кровь и испугалась.

— Неа. — он снова смотрит на ладонь. — Это то, что должно было оказаться в презервативе. Ну и твое тоже немного.

Боже. Я прикрываю глаза, а потом присаживаюсь и ищу юбку с трусами, когда этот демон уходит.

Чудненько-то как, вообще. У меня сознание с треском рвется сейчас. Я с этим монстром с задней парты достигла просто запредельного уровня близости - мы переспали, а еще он не убил меня за возможную беременность.

Как тебе такое, Вика из прошлого? Я представляла на его месте кого угодно. Но не его. В диаграмме “подходящие парни для секса” он оказался бы не то чтобы в самой диаграмме, а где-то на другом конце вселенной, где таких диаграмм не существует. Я его как парня вообще не воспринимала, исключительно как потустороннее существо, вылезшее из самой тьмы.

Я падаю лицом в юбку в руках.

Ооо…Что дальше делать с ним? Встречаться, что ли? Я хочу получить инструкции от мира.

Затем я снова встаю и мрачно смотрю в пространство. Блин, такое чувство, будто он еще во мне. Как же это немного неудобно и стыдно ощущать.

30

***********

Четыре года назад.

— О, кстати. Слушайте, насчет той стрельбы в школе, хотите кое-что узнать? — произносит одна девочка, раскрашивая тетрадку, пока мы собрались вокруг ее парты, чтобы поболтать.

Даже Темыч здесь, хоть он и из другого класса. Потому что перемена.

— Чего там еще произошло? — интересуется Лили, продолжая красить ногти.

— Мне тут сказали, что этого мудака переведут в нашу школу.

— Боже. Ты прикалываешься? Чушь какая. Никто не будет такого делать. Чтобы он всех и тут перестрелял?

— Я серьезно. Мне сказали, что кое-кто слышал, как завуч с директором это обсуждали.

Я растерянно слушаю их, забыв про печеньки, которые я взяла из дома на перекус.

— Я тогда сразу переведусь. Если этот мудак в нашей школе будет. — сообщает нам Лили.

— Ага, я тоже. Он ведь в десятом учился вроде. Прикиньте, в наш класс возьмут?

— Боже упаси. Пусть лучше к Темычу в класс.

— Ты охренела? — оживает, наконец, молчавший до этого Темыч. — С чего это ко мне?

— Просто ты все равно пользы миру не принесешь. Тебя не так жалко. Да ты скотина! —- визжит Лили, когда Темыч ладошкой нагибает ее голову к парте в отместку. — Я из-за тебя волосы в лаке измазала!

— Вы когда-нибудь прекратите драться? — интересуюсь я, глядя на то, как Лили пытается ткнуть в Тему кисточкой. — Я думаю, это просто глупые ужастики, которые сейчас ходят во всех школах. Давайте расслабимся.

— Я надеюсь. — бормочет Лили. Тема ее отпускает и она стирает с пальцев лак и с волос тоже. — Не хочу переводиться. Мне вообще-то нравится эта школа. Соседняя больше на исправительную колонию похожа, а до других долго ехать.

— Успокойся. Никто в здравом уме его к себе не возьмет. Возможно, его скоро вообще посадят.

Именно так я сказала. Очень уверенно.

Блин. С тех пор я больше никогда ничего уверенно не утверждала.

Потому что через неделю после этого разговора, в понедельник на первом уроке, в гудящей болтовней класс забегает учительница, так, словно за ней монстры гонятся.

Она бросает журнал на стол и поворачивается к классу, а затем я понимаю причину ее побега.

Потому что в класс заходит ОН.

Я как-то сразу понимаю, что это именно он. И по резко перекосившимся лицам одноклассников, и потому что, как мне кажется, именно так должен выглядеть человек, стрелявший в людей в своей прошлой школе. Вот 100% попадание в образ. Ну а потом уже до меня долетают шепотки “это же он, жесть, у нас…”.

Очень высокий рост. Отросшие черные волосы ,не совсем аккуратно спадающие на лицо. Он носит очки, через которые заметен его очень и очень давящий, неприятный взгляд. В черной толстовке, стоит, расслабленно пихнув руку в карман черных штанов.

Черный, несущий смерть, ночной кошмар. Его ненормальная аура даже отсюда чувствуется.

— Так… класс, у нас новый ученик. — как-то обреченно начинает учительница, а что было дальше - я не слышу. Только неразборчивое “бла-бла-бла” через шум в ушах. Пока пялюсь на явившегося народу дьявола.

О, Боже, о боже, о боже. Это что, не шутка? По-моему, это просто страшный сон. Он приснился после той глупой болтовни с девочками. Я сейчас проснусь, и все будет в порядке.

Этот высокий темноволосый кошмар совершенно равнодушно окидывает взглядом класс. Он даже никого не рассматривает особо. Будто перед ним неинтересная разноцветная масса.

Я внезапно вижу какого-то черта указывающую на меня руку учительницы и медленно перевожу на нее взгляд.

— Присаживайся туда. — произносит она, обращаясь к этому ужасу. — К Виктории.

КО МНЕ?!

За мою парту?!

У меня взрывается мозг на мелкие кусочки. Весь класс медленно, как в фильме ужасов, поворачивает головы ко мне, косясь так, будто меня приговорили к расстрелу, а Лили - просто с огромнейшими глазами, пока я на