Теорема сводных - Вероника Фокс

— Пойдем к столу, а то все остынет.

И развернувшись, иду по коридору к лестнице. На том конце виднеется Анна. Она машет мне рукой.

— А Тео, привет!

— Добрый вечер, Анна, — отзываюсь я ей и машу в ответ.

Надеюсь, она ничего не заподозрила.

Глава 21. Лия

Мы спустились вниз, где Вольфганг уже приготовил прекрасную пасту и овощной салат. По-крайней мере, мой желудок свернулся в тугой узел, как только восхитительный аромат «Карбонары» донесся до моего носа. Мама шла последней и ей, по-всей видимости не здоровалось. Выглядела она бледной, в глазах пропал огонь. Мне хотелось спросить у нее: «все ли в порядке?», однако не нашлось смелости. Я бы оказалась в центре внимания, а сейчас этого я хотела меньше всего. Решила, что после ужина поинтересуюсь у нее, если будет возможность.

— Прошу к столу, — мягко отозвался Вольфганг. На нем был серый лонгслив и темные спортивные штаны. Мужчина был встревожен и взволнован, будто бы именно сейчас он сдавал экзамен по кулинарии. Он помог маме усесться за стол, отодвинув стул. Мама нежно поблагодарила его. Тео решил не отставать, но остепенился в тот момент, когда я твердо села на стул и кинула в сводного упрямый взгляд. Тогда Тео сделал вид, что решил выпить стакан воды, прежде, чем сядет за стол. Конечно, ни Вольфганг, ни мама не заметили этого циркового представления, и это к лучшему.

— Вот, держи, — отец наложил маме немного пасты и пододвинул тарелку с салатом. Я же ждала, когда Вольфганг или Тео наберут еды, чтобы как последний, бедный родственник, наслаждаться остатками еды. Это хоть что-то. Тео сел напротив меня, и ждал, когда отец передаст ему блюдо.

— Как в университете? — спросила мама и я поняла, отчего та плохо выглядит. Ее голос осип, было похоже на ангину.

— Ты заболела? — спросила у нее, видя, как Тео ухаживает за мной и кладет остатки пасты.

— Немного, — прохрипела она.

— Мы уже ездили сегодня к врачу, — встрял в разговор Вольфганг. — С Анной все в порядке, голос скоро придет в норму.

Я ничего не ответила, лишь плотно поджала губы, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Да, солнышко, не переживай, — теплая рука матери коснулась моей спины. — Как дела в университете?

— Хорошо, — ответила я заметив, что мужчины стали есть. Насадив на вилку пару макарон в форме бантика, я чувствовала себя не в своей тарелке. Положив в рот эти две макаронины, вначале из прожевала, а когда проглотила, добавила, — на этой недели едем в кемпинг.

— С кем?

— С университетской группой, — ответил Вольфганга. Мама перевезла на него свое внимание. — Часто из Мюнхенского университете по теории и практики работы с людьми, студентов отправляют в таким мини-путешествия на выходные.

— Вот оно как, — ответила мама. — И ты мне не говорила?

— Нам сказали на прошлой недели, однако только сегодня провели официальное собрание, — я сделала глоток воды и в это мгновение заметила изучающий взгляд сводного на себе. — Тео тоже поедет, — добавила я.

— Это прекрасная новость! — воскликнула мама, прожевав макароны. — И куда поедете?

— Вроде бы под Фюрстенфельдбрук.

— Хорошее решение, — прохрипела мама и закашлялась.

— Лия выбрала место, — похвалился Тео, будто бы это было что-то выдающееся. Мама удивленно посмотрела на меня.

— Ты?

— У меня не было выбора, — пожав плечами, я съела ложку салата. — Мне дали указку и попросили ткнуть на карту. Я и ткнула.

— Там очень красиво, — признался Вольфганг, жуя пасту. — Даже слишком красиво!

— Обязательно сделай фотографии! — попросила мама, а я все это время смотрела на макароны.

Чертовы макароны.

Ни в одно горло не лезут они.

— Так и видео будет, — добавил сводный, чтобы хоть как-то избежать неловкого молчания. — Нас будут учить сливаться с…

И нужно было мне именно в этот момент поднять взгляд на Тео. Его холодные глаза излучали счастье.

— Сливаться с природой, — добавил тот и в конце улыбнулся. Едва заметные ямочки на его щеках были настолько кокетливыми, что я покраснела, как помидор на грядке.

— Здорово, что вас учат видеть в чаще тьмы что-то прекрасное, — изрекла мама, продолжая есть пасту.

— Да, — ответил Тео и коснулся ногой до моей ноги под столом. Я вздрогнула. Это что еще за игры такие? Тео кинул на меня любопытный взгляд, а после, который был полон интереса.

Остаток времени мама и Вольфганга спрашивали у меня, и изредка у Тео, как мы успеваем, не нужно ли нам что-то купить… все это выглядело очень сомнительным, будто бы нас готовят к чему-то грандиозному. И это явно была не свадьба Вольфганга и моей мамы.

Вульф попросил оставить тарелки на столе, потому что сегодня будет джентльменом и сам помоет посуду. Мама решила остаться внизу, чтобы посмотреть какой-то сериал, а Тео умел в гараж. Мне нужно было доделать кое-какую домашнюю работу, поэтому я поднялась к себе в комнату.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Сделала глубокий вдох. Мне казалось, что предстоящая поездка не принесет ничего хорошего, напротив, лишь сильнее расстроит меня.

Желудок был полон, но в комнате было душно. Быстрым шагом я направилась к окну и распахнуло его. Свежий прохладный ветерок проник в комнату, едва ли касаясь легких занавесок. Я вновь вдохнула полной грудью и почувствовала, как стало легче. Тео копался в гараже. Оттуда тихо доносилась тяжела музыка. Я выглянула в окно. Тео стоял на лужайке и курил сигарету. Серый дым поднимался ввысь, растворяясь в теплом весеннем воздухе. Машинально улыбнувшись, я немного нагнулась на низкий подоконник, продолжая смотреть на Тео. Сводный будто бы почувствовал мой взгляд и в следующее мгновение поднял голову. Я резко рухнула на колени, прижавшись к полу. Звук полного мешка с картошкой, который бросили на ламинат, раздался эхом по комнате, вылетая пулей в окно. Сердце бешено стучало в груди, а дыхание перехватил нахлынувший ком адреналина.

«Лия, что ты творишь?» — пронеслась мысль в голове, но ответа на вопрос я не знала. Услышав шуршание за окном, я медленно, словно неуклюжая кошка, выглянула в окно, задержав дыхание. Хотела ли я увидеть там Тео? Безусловно. Однако, Тео уже там не было. Выдохнув, опустилась на колени и прижалась спиной к стене под окном. Беспокойные мысли заставляли погрузиться в себя. Тревога заполняла сердце, очень чувствовалась растянутая струна, что терзала душу. Неужели, я и правда, влюбилась в сводного?

Спустя три дня. Зона отдыха Университета Мюнхена. Полдень.

— Тео точно не заболел?

Мария-Луиза сидела на лавочке, подобрав ноги. На ней