Любовь и честь - Рэдклифф

Кэмерон размышляла вслух:

– Что если здесь замешаны и политические, и личные мотивы. Возможно, ФБР или Министерство юстиции – или оба ведомства – собирают компромат для выполнения своих политических задач. Может быть, Дойл принимает в этом участие или знает тех, кто за этим стоит. Если он в курсе происходящего, то мог случайно обнаружить мою связь с эскорт-агентством. Не исключено, что он уже использует эту информацию в своих целях.

– Каким образом? – осторожно спросил Мак.

Кэмерон встретилась с ним взглядом.

– Стюарт Карлайл вчера сообщил мне, что независимая комиссия начала расследование недавних событий, произошедших в Нью-Йорке. Главным образом они проверяют меня. В любое время меня могут временно отстранить от руководства службой безопасности мисс Пауэлл.

Мак и Старк взорвались серией ругательств и гневных возражений. Кэмерон подняла руку, прося внимания.

– По каким-то причинам Карлайл не сильно старался этому препятствовать, что я нахожу очень странным. Единственное, что я могу предположить, что идет крупномасштабная операция, и если для достижения поставленных целей используется тактика шантажа, то, возможно, он тоже оказался в опасном положении.

– Как нечто подобное может происходить в наше время? – недоверчиво спросила Блэр. – Ведь мы сейчас говорим не о времени правления Гувера[39].

– Все это не прекращалось с середины 70-ых, когда Гуверу пришлось уйти в отставку, – с горечью сказала Савард. – Просто сейчас приобрело более скрытые формы. По слухам, новый директор ФБР – против назначения которого, к слову, выступал Ваш отец – жестко давит на Министерство юстиции, чтобы получить разрешение контролировать частный сектор. Сюда входят прослушивание телефонных разговоров и доступ к корпоративным и частным счетам якобы под предлогом усиления национальной безопасности.

– Хорошо, – прервала ее Блэр, – тогда, если некая группа сотрудников ФБР, или политиков, или же все вместе взятые, собирают информацию, какова ее цель?

– Целей может быть много, – мрачно сказала Кэмерон. – От контроля продвижения своих людей в различных департаментах до влияния, оказываемого на партии при выдвижении кандидатов на пост президента. Именно это представляет опасность в подобных ситуациях. Информация, полученная сегодня, может быть использована и через десять лет, чтобы принудить кого-то отдать свой голос для нужного решения в Конгрессе или назначить на новую государственную должность человека, поддерживающего правоохранительные органы. Сложно спрогнозировать, когда, где и как это будет использовано. Поэтому ликвидировать данную угрозу невозможно. Это делает ее мощным оружием.

– Ну, а сейчас, – решительно сказала Савард, – мы должны сконцентрироваться на обнаружении того, кто стоит за всем этим. – Она секунду смотрела на противоположную стену, а затем начала загибать пальцы на руке. – Первое. Мак, Вы уже установили личность репортера, предоставившего первую фотографию в АП, верно?

Он кивнул.

– К утру я буду знать его имя.

– Хорошо. Будем отталкиваться от этого. С репортером нужно будет провести беседу и, если источник информации не будет назван, придется тщательно проверить его или ее окружение. Должна быть связь с кем-то в Вашингтоне. Передавшие фотографию наверняка использовали того, кому доверяли.

– Ясно. Все узнаю, – сказал Мак. – Я уже получил видеозаписи, на которых видно курьеров, доставивших пакеты. Мне осталось пропустить изображение их лиц через базы данных Вооруженных сил, Министерства транспорта и Национального информационно-криминалистического центра. Если смогу идентифицировать их личности, то побеседую с каждым из них.

– Также попытайтесь поискать их в курьерских службах Нью-Йорка и Вашингтона, – добавила Кэмерон. – Они могут работать там, следовательно, их могут опознать по снимкам. Правда, я сомневаюсь, что наш таинственный источник воспользовался их услугами, но кто знает.

Мак кивнул головой в знак согласия.

– Второе. Мы со Старк проверим всех, кто связан с Вами, коммандер, – ровно сказала Савард. – Нам необходим список друзей, возлюбленных, деловых партнеров. Иными словами, всех, кто имеет даже косвенное отношение к Вам.

Реагируя на удивленно поднятые брови Кэмерон, Рене продолжила:

– Мы должны предположить, что если здесь присутствует личный интерес в дополнение к политическому, то Вы находитесь в эпицентре.

– Все верно, Савард. Вы получите список.

– Нам также необходимо имя женщины с той фотографии, – спокойно сказала Старк.

Кэмерон покачала головой.

– Я его не знаю.

Все, включая Блэр, удивленно посмотрели на нее.

– В эскорт-агентстве принимают самые серьезные меры предосторожности, чтобы обеспечить полную анонимность клиентам и своему персоналу.

– Я полагаю, что, если нужно, мы сможем пропустить ее изображение через базы данных, – предложила Старк.

– Она тут не при чем, – уверенно сказала Кэмерон. – И я хотела бы, если это возможно, держать ее подальше от этого.

– Ясно, – с пониманием сказала Савард, – но это может стать неизбежным.

– Если возникнет необходимость, – задумчиво сказала Кэмерон, – в моей посудомоечной машине в вашингтонской квартире остался бокал, на котором есть ее отпечатки пальцев.

Кэмерон покосилась на Блэр, обеспокоенная ее возможной реакцией, но та лишь едва заметно улыбнулась и покачала головой. Кэмерон мимолетно усмехнулась, затем вновь перевела свое внимание на Савард.

– Ну, тогда ладно, – удовлетворенно сказала Савард. – Если понадобится, мы возьмем этот бокал. Пока что меня устроит номер, который Вы использовали для связи с ней, и скажите, как Вы себя идентифицировали.

– Договорились. – Поколебавшись, Кэмерон, добавила:

– Необходимо еще кое-что сделать. Мы должны осуществить проверку послужного списка всех сотрудников службы безопасности мисс Пауэлл. Там, возможно, обнаружится связь с политическим деятелем или с работой в разведывательном отделе, которая имеет отношение к нынешним событиям.

– Этого не может быть. Никто из наших агентов не замешан в этом, – воскликнул Мак. – Какой в этом смысл? Секретная служба существует, чтобы оберегать жизни охраняемых лиц и, как следствие, их репутацию, а не уничтожать ее.