Ночные костры - Линда Кук

— И де Рансон догадался о шкатулке?

— Не сразу. Через несколько месяцев в Кернстоу пришло письмо от королевы.

— В Морстон, ты хочешь сказать?

— Нет, в Кернстоу. Она вспомнила про нас и прислала письмо из Аквитании, в котором освобождала Морстон от уплаты второго «крестового» налога. Де Рансон мог не платить морстонскую долю подати. Тут он понял, что моя мама оказала королеве Элеаноре какую-то услугу, и вспомнил слухи про каминную плиту.

— Он потребовал у Уильяма объяснений?

— К тому времени Уильям умер от лихорадки. А вслед за ним умерла и мама.

— И де Рансон пришел к тебе?

— Я сказала ему, что ничего не знаю, что Уильям и мама не сдвигали каминную плиту, но де Рансон мне не поверил. Он разозлился…

Раймон ждал, что она скажет дальше. Но Алиса молчала.

— Де Рансон — это тот самый человек, Алиса? Он тебя изнасиловал?

— Да, это тот самый. Но он меня не насиловал.

— Он был твоим любовником?

— Он был… моим женихом. Мы должны были пожениться. У него было право мной овладеть. У него было право…

Раймон придвинулся ближе и сжал ее руку.

— Как он умер?

Она напряглась, как будто собралась убежать, потом сделала долгий вдох и взглянула ему в глаза.

— Я убила его. И закопала. Это случилось ночью в праздник Иванова дня, когда во дворе никого не было.

— В амбаре? -Да.

Это было похоже на правду.

— Ты сделала это, Алиса? — Раймон почувствовал, как она отпрянула. — Ты сделала это одна?

— Нет, не одна. Когда он… когда он умер, его труп упал в сухой колодец, в котором я прятала шкатулку. Мне помогали… — Она зажала рот рукой, словно борясь с подступавшей тошнотой. — Они принесли камни, чтобы забросать колодец.

— Кто тебе помогал?

Она расстроено опустила плечи.

— Эмма и Ханд. Но они… не сделали ничего плохого. Прошу вас, поверьте! Они только помогли мне.

— Алиса, зачем ты это сделала? Потому что он над тобой надругался?

— У него было право, — повторила она, как будто в забытьи. — Это случилось позже. Он приехал в Морстон, чтобы разыскать сокровища королевы.

— Он знал о них?

— Нет. Он знал, что там что-то есть, но не знал, чтоименно.

— Как он узнал, Алиса? Ты кому-нибудь рассказала? Она покачала головой:

— Нет. Но он как-то узнал.

— И ты решила перепрятать шкатулку? Она закрыла глаза.

— Он хотел привести людей и прежде всего поднять каминные плиты, а если там ничего не окажется, подкопать разрушенную стену. Эмма слышала это от служанок. В праздничную ночь, когда крепость опустела, мы позвали Ханда от костра в новый амбар, построенный над сухим колодцем.

Он вспомнил странное нагромождение сараев и кладовых во дворе к югу от замка.

— Рядом с кладовыми?

— Да. Старая свинья подрыла землю и провалилась в колодец. Мы должны были получше спрятать сокровища и решили поставить амбар. — Алиса вздрогнула. — Он был наполовину полон.

— Амбар?

— Нет, колодец. Он был наполовину засыпан камнями, когда я… когда это случилось.

Раймон тронул ее за руку.

— Вы опустили шкатулку в старый колодец? — спросил он.

— Да и начали засыпать ее сверху землей, но тут появился он.

Раймон медленно погладил ее по руке, точно хотел разбудить от страшного сна.

— Он попытался ее откопать?

— Нет. Я сказала, что мы еще ничего не опустили в колодец, но собираемся спрятать там золото моего отчима.

— И он тебе не поверил?

— Нет. Де Рансон знал, как бедно мы жили. У нас не было ценностей. Он приставил свой меч к горлу Эммы и велел нам показать то, что мы хотим закопать.

В висках Раймона застучало от гнева.

— Этого типа следовало убить. На тебе нет никакого греха.

Алиса покачала головой.

— Он был вооружен и угрожал Эмме. Как ты это сделала?

— Лопатой.

— Не так просто убить человека лопатой. Ее передернуло.

— Это было непросто…

— У де Рансона был меч. Тебе повезло, Алиса, что он не убил тебя.

— Он держал меч у горла Эммы и сказал Ханду, чтобы тот меня остановил.

— Значит, этот человек был не только негодяй, но еще и глупец! Он дважды заслуживал смерти. С чего он взял, что Ханд станет его защищать?

— Он был нашим господином. Мы с Хандом находились у него в подчинении. А я убила его, Раймон…

Он взял ее руку и крепко сжал.

— И зарыла в колодце? Она кивнула:

— Это было после полуночи, а на рассвете в крепость должны были вернуться люди. У нас не было времени.

— Чтобы его похоронить?

— Чтобы взять шкатулку. Когда он упал, колодец был наполовину засыпан камнями. Я… я отвела Эмму в замок, а Ханд его закопал. Шкатулка осталась под ним. С тех пор я не решалась достать ее оттуда. До сегодняшнего дня.

— А сегодня решилась — после того как я пригрозил разнести Морстон в щепки, чтобы ее найти.

Они сидели в молчании. Алиса судорожно вздохнула:

— Вы дождетесь, Раймон? Вы дождетесь, пока я уйду, прежде чем разрывать колодец?

Он удивленно посмотрел на нее.

— Когда ты уйдешь? О чем ты?

Его жена опять разразилась слезами.

— Ну хватит, — сказал он. — Будешь плакать потом, если тебе хочется. А сейчас нам некогда. Ведь тебя ждет Эмма?

Она зарыдала громче. Раймон схватил ее руки и оторвал их от лица.

— Алиса, — прошептал он, — неужели ты проделала весь этот путь только ради того, чтобы сесть под кустом и всю ночь проплакать? — Он встал с земли и потянул ее за собой. — Если не перестанешь плакать, женушка, тебя услышит весь Морстон, и тогда нам не удастся проехать мимо костра незамеченными.

— Незамеченными?

— По-моему, нам не стоит посвящать в подробности всех этих событий твоих людей.

— Я убила его, милорд, и оставила лежать в неосвященной земле. Принц Иоанн накажет меня, когда узнает про это…

— Он ничего не узнает, Алиса. Ты не совершила никакого преступления. Ты должна была убить де Рансона — точно так же, как на поле брани мужчина-воин должен убивать врагов своего господина. И давай не будем больше говорить про преступление и наказание.

— Если вы утаите мой поступок и нас разоблачат, вы тоже пострадаете.