Развод. Цена искупления - Анна Гранина

— Она будет действовать. Холодно, продуманно. И без сожалений.

Я чувствую, как нарастает ледяной ком в груди.

— Она может причинить вред жене?

— Если Виктория станет препятствием для её цели…

Я стискиваю зубы.

— Чёрт.

— Максим, я советую вам держаться от неё подальше. Алиса — человек, которого не получится перевоспитать или убедить. Она живёт по своим правилам и не приемлет чужих.

Я провожу ладонью по лицу.

— Она могла… воздействовать на меня?

Полонский молчит, а потом говорит медленно, отчётливо:

— Вы замечали у себя провалы в памяти?

— Забывчивость и рассеянность последнее время.

— Потерю концентрации?

— Да.

— Неестественную апатию или чрезмерную раздражительность?

Я сжимаю кулаки.

— Да.

— Тогда я бы не исключал вероятность медикаментозного воздействия.

Я застываю. Сука.

— Опаивала.

— Такие препараты сложно достать, но возможно. Они замедляют когнитивные процессы, подавляют критическое мышление. В малых дозах дают эффект лёгкой заторможенности, в больших — могут вызвать галлюцинации и даже кратковременную амнезию.

Я едва удерживаю себя от того, чтобы не разбить кулаком ближайшую стену.

— Она могла делать это не только со мной.

Полонский молчит.

— С женой. С сыном.

Меня накрывает холодным гневом.

— Я не могу ничего утверждать, — осторожно говорит психотерапевт. — Но в вашем случае совпадений слишком много.

Я резко выдыхаю.

— Спасибо.

— Максим…

Я жду.

— Вы понимаете, что эта девушка не остановится?

Я сжимаю зубы.

— Понимаю.

— И что она может начать мстить?

— Я разберусь.

— Вам стоит быть осторожнее.

— Спасибо за совет.

Я отключаюсь, захлопываю ноутбук и хватаю телефон. Звоню начальнику охраны.

— Слушаю.

— С завтрашнего дня Вика и Рома под наблюдением. Они не должны ничего знать. Понял?

— Так точно.

Я бросаю трубку, подхожу к окну. Серое небо давит на город, как моя вина на меня.

Где ты была, Вика, всю ночь? Я ждал тебя почти до утра, сидел во дворе у старой квартиры, смотрел на седьмой этаж. Свет не зажёгся. Ты не приехала. Где ты была? С кем провела эту ночь?

Завтра продолжим!

Глава 51

Вика

День был долгим — эскизы, клиенты, очередное резюме от айчара, что опять не подошло. Усталость тянет плечи вниз, голова гудит, и я понимаю — ехать домой не хочу. Там тишина, пустота, мысли, от которых я всё ещё бегу. Решаю прогуляться — пройтись по улицам, вдохнуть воздух, дать себе хоть немного свободы от этого груза.

Шаги гулко отдаются по асфальту, я иду вдоль витрин, не глядя на них, и вдруг в голове всплывает мысль — а что, если Оля?

Время идет, а поиски управляющего всё ещё продолжаются. И я уже совсем отчаиваюсь. Кандидаты либо слишком зелёные, либо не чувствуют, что мне нужно.

Я устала от чужих лиц, от их пустых слов. Но Оля… Она дерзкая, за словом в карман не полезет — сколько раз она меня выручала за нашу дружбу? Она, конечно, не задерживается на должностях, потому что её острый язык и нрав никому не нравится, но мне это и нужно.

Ей можно доверять на тысячу процентов — честная, ответственная, пылкая и трудоголичка еще та.

Почему бы нет?

Я останавливаюсь, достаю телефон, набираю её номер. Оля отвечает сразу, голос бодрый, как всегда.

— Вик, привет! Как дела?

— Привет, — говорю я, шаги замедляются. — Все хорошо. Гуляю после работы. Не хочешь встретиться? Есть разговор.

— Ого, интрига, — хмыкает она. — Давай через час в «Кофемании» на углу. Подходит?

— Подходит, — улыбаюсь я. — До встречи.

Я убираю телефон, гуляю по скверу. А потом сворачиваю к кафе. Усталость всё ещё гудит в теле, но мысль об Оле в роли управляющего добавляет сил.

Кафе встречает меня тёплым светом и запахом кофе. Оля уже там, сидит у окна с чашкой латте и пирожным. Увидев меня, машет рукой.

— Ну, выкладывай, — говорит она, откусывая кусок. — Что за разговор?

Я сажусь, беру чай — голова побаливает, и кофе мне не светит. Делаю глоток, собираюсь с мыслями.

— Оля, я почти месяц ищу управляющего для ателье, — начинаю я. — Никого подходящего. И тут подумала… Может, ты попробуешь?

Она замирает, пирожное повисает в воздухе.

— Я? — голос её удивлённый, почти смеётся. — Вик, ты серьёзно? Я ж в моде не шарю, и ты знаешь, как я с работой — долго нигде не держусь.

— Потому что ты дерзкая и честная, — говорю я твёрдо. — Мне это и надо. Ты ответственная, я тебе доверяю на тысячу процентов. А я помогу — обучу всему. Ты справишься.

Оля хмурится, отпивает кофе, смотрит в окно.

— Не знаю, Вик, — говорит она медленно. — Это твоё детище, а я… вдруг облажаюсь? У меня опыта такого нет, и язык мой — сам знаешь.

— Ты не облажаешься, — настаиваю я. — Ты моя последняя надежда. Я не брошу тебя одну — две недели, месяц, сколько надо, я буду рядом, всё покажу. Пожалуйста, Оля. Я хочу уехать, а без тебя я не справлюсь.

Она смотрит на меня, глаза прищурены, потом вздыхает.

— Ладно, чёрт с тобой, — говорит она, усмехаясь. — Но ты меня учишь. Всему. И если я налажаю, сама будешь разгребать.

— Договорились, — улыбаюсь я, и в груди теплеет. Это мой выход.

Следующие две недели пролетают в вихре. Я провожу с Олей в ателье дни и ночи практически. Показываю всё — от эскизов до счетов, учу разбираться с клиентами, поставщиками, командой. Она ворчит, матерится в своей манере, но схватывает на лету.

Я вижу, как она вникает, как начинает чувствовать ритм работы, и впервые за месяцы мне становится легче. Максим не мелькает перед глазами. Алиса тоже исчезла, и я не знаю, что с ней, да и не хочу.

Их отсутствие — как свежий воздух, что я наконец могу вдохнуть.

Чувства к нему не пройдут быстро, я понимаю это. Двадцать лет не стереть из памяти никак. Но раны… Может, они всё-таки затянутся? Особенно если я уеду из России, оставлю всё это позади.

Мы сидим с Олей в ателье, я проверяю её первый отчёт, а она пьёт кофе, глядя на меня.

— Ну что, учитель, сдаю экзамен? — хмыкает она.

— Сдаёшь, — улыбаюсь я. — Ещё неделя, и я спокойна.

— А потом куда? К Роме в Лондон?

Я задумываюсь. Лондон — неплохо. Рома там, и я хочу быть рядом. Но он взрослый парень, ему мама под боком не нужна.

А что, если не только Лондон? Может, попутешествовать? Посмотреть страны, которые я люблю — Италию с её улочками, Францию с её вином, Испанию с её солнцем. Пожить