Бриллиант Фортуны - Валерия Вербинина

Но все-таки – почему она здесь? И почему выдала себя за Полину Серову? Эта мысль не давала Алексею покоя.

Теперь карета ехала но набережной, на которой фонари горели уже не так ярко. Княжна отодвинулась в угол кареты, и Алексею даже показалось в полумраке, что она поднесла руку к губам, чтобы вытереть их.

– Боюсь, теперь вы будете обо мне довольно низкого мнения, – промолвила она. Голос ее отдавал арктическим холодом.

Нельзя винить нашего героя за то, что он счел, что в подобной ситуации никакие оправдания не помогут. Поэтому он храбро перешел в наступление и снова поцеловал княжну.

Некоторое время в карете была слышна только приглушенная возня, но наконец стихла и она.

– И все-таки вы меня не уважаете, – промолвила княжна, когда Алексей оторвался от нее и она получила возможность говорить.

– Я обожаю вас, – совершенно искренне промолвил молодой человек и в доказательство поцеловал ее в третий раз. Бог весть почему, но этот поцелуй вышел куда продолжительней, чем предыдущие.

К великому несчастью для императорской короны, Алексею было не восемьдесят лет, и он не был ни плешив, ни пузат, ни кривоног, а вернее совсем наоборот. Возможно, именно поэтому он не получил должного отпора.

– Вы правда меня любите? – спросила княжна, по-детски доверчиво глядя на Алексея.

– Александра, – начал он, – я…

– Зовите меня Адини, – перебила она его. – Дома меня все зовут Адини.

– Хорошо, Адини, – согласился Алексей. – Я не мог себе даже представить, что… Я думаю, вы самая храбрая девушка за свете, – закончил он. – Вы спасли меня и еще… еще одного человека. Обещаю вам, я никогда этого не забуду.

Княжна покачала головой.

– Я ужасная, – сокрушенно промолвила она. – Просто ужасная. Когда ваша тетушка сказала мне, что вы встречаетесь с… я имела в виду, что у вас кто-то есть, я просто голову потеряла от ревности. А когда я опять увидела вас сегодня с мсье Сорелем… в этих маскарадных костюмах… Вы выглядели так странно! И я стала следить за вами. Издали, чтобы вы меня не заметили. Мне было ужасно стыдно, но я… – Она стиснула руки. – Я ничего не могла с собой поделать. Как же я испугалась, когда увидела, что они схватили вас! Но у меня достало сообразительности вызвать полицию, а полицейским я назвалась именем своей фрейлины. Слава богу, что они ничего не заподозрили… – Алексей молчал. Невольно забеспокоившись, она легонько дотронулась до его руки. – Вы ведь не сердитесь на меня, верно? Мне бы так не хотелось этого, – помедлив, добавила она.

Алексей улыбнулся в темноте.

– Как я могу на вас сердиться, Александра?

– Адини.

– Конечно, Адини. – Он поймал ее маленькую ручку и сжал в своих ладонях. – Но я чувствую себя ужасно из-за того, что втянул вас во все это. Я… – Он поколебался, но потом все же решился. – Дело в том, что человек, которого вы знаете как Сореля, вовсе не Сорель. Его имя Эжен-Франсуа Видок.

Княжна сдавленно ахнула.

– Тот самый!

– Да, тот самый Видок. Я не могу объяснить вам всего, но… У него в руках оказались важные бумаги, компрометирующие бумаги… Компрометирующие барона М., – быстро прибавил молодой человек. – И я должен помогать Видоку в его деле, иначе он может предать эти бумаги огласке, и тогда пострадает престиж нашей империи. Я совсем не хотел связываться с этим человеком, – прибавил Алексей, и это было чистейшей правдой. – Но у меня не было другого выбора.

Он умолк. Княжна Александра молчала.

– Я думаю, – наконец проговорила она, – что требуется большое мужество, чтобы пересилить себя и делать… делать то, чего не хочешь. И… я вас понимаю. Я вас очень хорошо понимаю.

Алексей почувствовал, что на глазах у него выступили слезы. Он проклинал себя в это мгновение. Проклинал свою подлость, свою никчемную ложь, свое бессилие. Ведь он был всего лишь рабом чужой воли, исполнителем чужих замыслов. Ему говорили: «Езжай-ка, любезный, туда-то и прикончи того-то», и он отправлялся туда, куда ему велели, и делал то, что от него требовалось. Но в этом деле… В этом деле все с самого начала пошло наперекосяк. Сначала он обманулся в Эльстоне, который оказался самым заурядным мерзавцем, затем – в этой юной девушке, которая была куда лучше, чем он мог себе вообразить. Он поднес к губам ее руку, но не осмелился поцеловать ее. Ведь он был недостоин ее, он это ясно видел.

– Куда мы едем? – спросил он, не поднимая глаз.

– Не знаю, – ответил голос княжны из темноты. – А куда вы хотите?

– Я живу на улице Аркебузиров, – сказал Алексей. – Просто я подумал… Я не могу сейчас ехать к вам. Если тетушка увидит, что я ранен, она меня убьет.

Ему показалось, что княжна улыбнулась этой незамысловатой шутке.

– Хорошо, – проговорила она. – Кучер! На улицу Аркебузиров, пожалуйста.

Алексей внезапно забеспокоился.

– А госпожа Голикова… она… Я хочу сказать, она не будет вас искать? Это ведь крайне настырная особа, прошу прощения за выражение. Мне бы не хотелось, чтобы у вас из-за меня начались неприятности.

– Можете не волноваться о вашей тетушке, – успокоила его княжна. В глубине души она была чрезвычайно довольна, что ее спутник и словом не упомянул о другой фрейлине, которую Александра опасалась куда больше. – Варвара Федотовна уверена, что я отправилась в театр, смотреть новую оперу. – Она дотронулась до щеки Каверина. – У нас еще есть время, а вам ведь нужно перевязать раны, верно?

– Да, Адини, – ответил Алексей.

Она наклонилась и прижалась горячими губами к его губам.