Дом из пепла и стекла - Силла Уэбб

Он разрывает поцелуй, и я хочу протестовать против потери его губ, пока они не находят моё горло. Он целует меня, спускаясь дорожкой из поцелуев вниз, мягко и тепло, глубоко вдыхая меня. Его пальцы слегка придерживают мою талию, как будто он балансирует или мягко удерживает меня на месте. Остановит ли он меня, если я брошусь наутёк?

Его дыхание обдувает мой сосок, и я закрываю глаза, отдаваясь его губам. Они помазывают мою кожу, скользя по ней, пробуя на вкус, поклоняясь. Он был прав — он нежен и уступчив. Он сосредоточен на моём удовольствии, моей плоти, будто он обожает меня. Если бы я не была слишком рациональной, чтобы лгать себе, я могла бы сказать себе, что он занимается со мной любовью.

Рот Нико пробует на вкус и целует каждую мою часть: грудь, талию, бёдра, ляжки, он даже благоговейно целует мою лодыжку.

Он опускает голову и снова пробует меня между ног. Он вводит в меня палец, а его язык ласкает меня, и я дрожу, пока он разрывает меня части.

Экстаз закручивается в животе, а сладкое покалывание освобождения начинается с пальцев ног и стремительно поглощает меня. Я держу себя в руках, потому что в прошлый раз, когда он так со мной поступил, он остановился прежде, чем я успела опрокинуться через край, и не один раз. Ублюдок. Но он не отступает, и я кончаю с криком, дрожа и пытаясь удержаться на ногах.

Большие руки поднимают меня, и Нико несёт меня в постель, пока отголоски оргазма пульсируют во мне. Он кладёт меня на кровать и спускает свои боксёры. Я сглатываю от его размера, и я благодарна, что могу видеть его только в тусклом свете, потому что я могла бы струсить, если бы видела всё слишком ясно. Он выглядит огромным. Наверняка, это будет больно.

Нико роется в прикроватной тумбочке и достаёт пакетик. О, да, презерватив. Хорошо, что он вспомнил, потому что мой разум слишком туманен от оргазма и очень взволнован от беспокойства о том, что происходит, чтобы думать о защите.

Он раскатывает его по своей толстой длине и затем гладит пару раз, а его тёмный, знойный взгляд следит за мной.

— Я боюсь, что это не поместится, — честно говорю я. Моя игрушка не такая большая, как он.

— Поместится. Я сделаю это нежно, детка, — он целует мой живот, затем впадину между грудей, пока поднимается ко мне.

Его пальцы пробегают по моим складочкам.

— Ты такая мокрая для меня. Просто расслабься.

Расслабиться? Ему легко говорить, не он собирается принять чудовищный член в свой первый раз.

Нико поднимает мою правую ногу и наклоняет её, затем целует меня глубоко и властно. Он сметает и поглощает меня, будто я наполовину тону в тёплом, томном бассейне блаженства. Его головка толкается в меня, и сначала всё нормально. Это не больно. Спасибо Господу, я использовала свою игрушку. Но когда он проникает глубже, я чувствую, как его полнота растягивает меня.

Я вдыхаю с запинкой и хнычу, прижимаясь к нему.

— Детка, если ты продолжишь так же сжимать меня, будет ещё больнее, — Нико отстраняется и тянется между нами, его большой палец находит немного моей влаги и нежно теребит мой клитор. Он не продвигается дальше, пока работает с моим клитором, и спираль удовольствия во мне закручивается всё туже и туже.

У этого мужчины волшебные пальцы, как и его волшебный язык. Он целует каждую сторону моего рта, а затем грубо целует шею, и я задыхаюсь от ощущений. Должно быть, моя шея — неизведанная до сих пор эрогенная зона, потому что он заставляет меня всю дрожать крошечными покусываниями и облизываниями.

Мои глаза закрываются, и тогда он входит в меня, сильно и быстро. Я вскрикиваю.

— Шшшш, детка. Это всё. Я внутри.

Я сжимаю его плечи и выдыхаю сквозь ослепляющую боль. Он остаётся глубоко во мне, и делает медленные толчки, позволяя мне приспособиться к его толщине. Его больной палец кружит вокруг моего клитора, и вскоре эти поверхностные толчки начинают казаться… приятными. Они отличаются от его большого пальца на моём клиторе, глубже, и к удовольствию добавляется боль, которая только усиливает его.

Он выскальзывает, прежде чем толкнуться снова, и я шокировано вскрикиваю от удовольствия.

О. Мой. Бог.

Это… потрясающе.

Он толкается в меня глубоко и плавно, уделяя особое внимание моему пульсирующему клитору. Глаза Нико темнеют, когда я хватаюсь за его плечи, царапая, чтобы притянуть его, требуя большего.

Его бицепсы вздуваются и напрягаются под тяжестью его веса, а на висках и жёстких чертах его лица блестит пот. Большой палец ударяет по моему клитору, и внезапно я задыхаюсь, вихрь звёзд ослепляет меня, когда я отдаюсь всем ощущениям, которые он во мне вызывает.

— Чёрт подери. Вот так, выдои меня, детка. Ебааать… — он стонет, и его толчки сбиваются с ритма, когда он вонзается в меня, находя своё освобождение.

Осторожно он выходит из меня, и я вздрагиваю от его потери. Он быстро снимает презерватив и бросает его в мусорное ведро у кровати, а затем притягивает меня к себе и целует.

Этот поцелуй мягкий, но яростно собственнический. Наши языки сплетаются, и Нико запечатлевает свой вкус и запах глубоко внутри меня.

Я окружена им, и меня осеняет страшная мысль.

Я никогда не хочу уходить.

Глава 18

Синди

Приятная боль в глубине вздрагивает при каждом движении. Я проснулась рано утром с Нико между моих ног, который заставлял меня кончить, а затем поднялся по моему телу и снова вошёл в меня, на этот раз более неторопливо, но также глубоко. Во второй раз он присвоил меня себе, заставив испытать то, чего я никогда не испытывала. Я кончила дважды и кричала от интенсивности охвативших меня чувств.

Это утро похоже на сон. Странный, прерывистый, лихорадочный сон, пока я подметаю пепел, надев свободное хлопчатое платье, и ставя свои колени на подушку, которую купила.

— Какого хрена ты творишь? — голос злой и раздражённый.

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Джеймса.

Я недоумённо хмурюсь.

— Извини? Что ты имеешь ввиду?

— Я только что разговаривал с Нико. Вы с ним переезжаете в одну комнату. Он переносит твои вещи прямо сейчас. Теперь ты принадлежишь