Злая империя - Трейси Лоррейн

— Отвали, — грохочет глубокий мужской голос. — Сделай так, чтобы это прекратилось.

Я не могу удержаться от смеха, когда Нико натягивает подушку на голову, чтобы заглушить шум.

— Я умираю, — добавляет Калли.

— Добро пожаловать в мир похмелья и сожалений, Каллиста, — поет Алекс.

— О Боже, что я наделала?

Я не могу не смеяться над паникой в ее голосе.

— Ты ожидаешь, что я помню? — Я спрашиваю со смехом.

— Ты молодец, малышка Си, — бормочет Алекс. — Ты никого не трахала в бассейне и никому не делала минет в парилке.

Его слова могут ее немного успокоить, но когда его глаза находят мои, я понимаю, что он вспоминает только некоторые из моих действий прошлой ночью.

— Тебе придется работать усерднее, чтобы смутить меня, Деймос. Мы оба знаем, что нет ничего такого, чего бы ты не видел раньше.

— Мы должны были пригласить нашу собственную киску, — ворчит Нико. — Вечеринки с моей младшей сестрой — это не кайф.

— Ты мог бы уйти, — огрызается Калли.

— Ребята, еще слишком рано для этого дерьма, — ворчит Алекс. — Кофе, — стонет он. — Мне нужен кофе. Принцесса? — Он хлопает ресницами, глядя на меня, и я закатываю глаза так сильно, что становится больно.

— Хорошо. Но ты заказываешь еду.

— Договорились, — говорит он, слегка приподнимаясь, чтобы сесть, и тянется за своим телефоном на кофейном столике.

Я хватаю коробку с обезболивающими и проглатываю две, прежде чем бросить коробку в нуждающегося Алекса, в то время как аппетитный аромат кофе наполняет воздух вокруг нас.

Калли, спотыкаясь, спускается в ванную, и я не могу удержаться от смеха, когда она отскакивает от стен, когда идет. Как и я, она одета в одну из рубашек парней со вчерашнего вечера, хотя я не помню, чью. Они не носили их задолго до того, как все нырнули в бассейн.

Калли и Эмми некоторое время отказывались, предпочитая смотреть, как они ведут себя как дети с шезлонгов, но, как они и должны были предсказывать, это продолжалось недолго, прежде чем Алекс и Тео оттащили их и бесцеремонно бросили их обеих в бассейн, вместе с одеждой и всем остальным.

Под платьем у Калли был купальник, но Эмми, по-видимому, отказалась надеть розовое бикини, которое предложила ей Калли, и осталась только в черном нижнем белье, к большому притворному ужасу и едва скрываемому восторгу Тео.

Этот хитрый ублюдок так увлекся ею, что это даже не смешно.

Он провел большую часть ночи, наблюдая за каждым ее движением, и я почти уверен, что так было бы, ходила ли она в своих крошечных стрингах и лифчике или полностью одета. Все, что нам нужно сделать сейчас, это убедить его признаться в этом своему упрямому «я» и сделать ход.

Звук чьих-то шагов по коридору привлекает мое внимание, когда я подаю первый кофе Калли — к большому неудовольствию Алекса.

— Сначала дамы, — она нахально опускается на диван, явно немного придя в себя после похода в ванную.

— Ты не дама, малышка Си, — он подмигивает ей, как будто знает что-то, чего не знаю я.

— Ты не думал об этом прошлой ночью, когда пялился на ее сиськи в этом крошечном купальнике. — Алекс бросает на меня уничтожающий взгляд, в то время как Нико стонет, давая нам понять, что он не отключился под своей подушкой.

У меня слишком сильно болит голова, чтобы слушать разговор о сиськах моей младшей сестры. Ой, — жалуется он, когда Алекс бросает в него еще одну подушку.

Только когда я ставлю еще две кружки на кофейный столик, дверь дальше по коридору открывается и появляется сонный Тоби.

— Доброе утро, — ворчит он, поднимая руку, чтобы провести пальцами по своим растрепанным волосам.

Он без рубашки, в одних спортивных штанах, но каким бы впечатляющим ни было его тело — как и у всех них, придурков, — мое внимание привлекает свежий шрам на его груди.

Боль пронзает мою собственную, когда я вспоминаю, через что он недавно прошел, и все из-за меня. Я и мой гребаный ненормальный преследователь. Мой желудок скручивает, совсем как тогда, когда я впервые проснулась, и я готовлюсь бежать в ванную.

К счастью, это проходит после пары глубоких вдохов.

— Привет, — говорит Тоби, явно чувствуя, о чем я думаю.

Он подходит и хватает меня за затылок, притягивая к себе и запечатлевая поцелуй на моей макушке.

— Я в порядке. И это не твоя вина.

— Но…

— Нет, Стелла. Просто… нет.

Я киваю в его объятиях и задерживаюсь на пару секунд, просто чтобы впитать его силу.

Себ не единственный, кто стал жизненно важной частью моего существования почти за одну ночь, потому что Тоби тоже. И задолго до того, как я обнаружила, как мы были связаны. Очевидно, в то время я понятия не имела, но я почувствовала что-то… что-то более сильное к Тоби с того первого дня, когда он запрыгнул ко мне в машину и предложил посидеть со мной, пока я буду ждать эвакуатор. Если бы только я знала, насколько глубока эта связь, я, возможно, не провела бы всю ночь, проверяя его и пытаясь использовать его, чтобы свести Себа с ума.

— Так-то лучше, — говорит он, замечая улыбку на моем лице, когда я вспоминаю те первые дни. — Хочешь поделиться тем, что заставляет тебя улыбаться? — Он говорит шепотом, чтобы остальные нас не услышали.

Отступая от него на шаг, я качаю головой. — Просто вспоминаю, как совершенно неуместно я смотрела на тебя те первые несколько недель.

Он издает лающий смешок, но я не упускаю того, как он съеживается.

— Да, хорошо. Ты была не единственной, — говорит он. — Я просто рад, что твой отец остановил нас, когда он это сделал.

— Господи, — говорю я, проводя рукой по лицу. — Я даже не могу…

— Прекрати обсуждать свой почти инцест и принеси бедному парню кофе, — кричит Алекс со смехом.

— От чего, черт возьми, умер твой последний раб?

— Ты, наверное, предпочла бы не знать, принцесса.

Я прищуриваюсь, глядя на него. — Ты уже заказал еду?

— Да, — протягивает он, как будто я ему надоедаю.

— Хорошо, теперь подвинь свою задницу и дай Тоби сесть.

Он приветствует меня подмигиванием и немного сдвигается.

— Где Эмми? — Спрашивает Тоби, оглядываясь по сторонам, как будто она вот-вот выскочит из-за дивана.

— Понятия не имею, — говорю я.

— Я даже не помню, как вернулась сюда, не говоря уже о том, как это сделал кто-то другой, — признается Калли. — Что, черт возьми, было в этой травке?

— Э-э… травка? — предлагает Алекс, смеясь,