Злая империя - Трейси Лоррейн

— Тогда поехали, я хочу посмотреть, что ты задумала, — требую я, отбрасывая воспоминания.

Когда Стелла выезжает на улицу, Эмми берет на себя музыку, и из динамиков гремит хард-рок.

— Действительно? — Бормочу я.

— Прекрати ныть, — издевается она. — Прямо сейчас мы здесь главные.

— Разве это, блядь, не правда, — бормочу я, заставляя Стеллу смеяться.

Откинувшись на спинку сиденья, я сосредотачиваюсь на наблюдении за тем, как она едет через весь город, чтобы спасти меня от погружения с головой во вчерашние воспоминания и постоянной боли в груди.

Ее рука крепко сжимает руль. В отличие от всех остальных, то, что я позволяю ей водить мою машину, на самом деле меня не беспокоит — не то чтобы я собирался ей об этом говорить. Я почти уверен, что это как-то связано с тем, насколько сексуально она выглядит за рулем.

Ее волосы собраны в неаккуратный пучок, что позволяет мне увидеть ее тонкую шею до того, как ее кожа будет прикрыта кожаной курткой.

— Я чувствую, как ты пялишься, — говорит она, бросая на меня быстрый взгляд через плечо.

Я пожимаю плечами, совершенно не смущенный тем, что меня поймали.

— Ты моя, — заявляю я так, словно это ответ на все вопросы.

Откинувшись на спинку стула, я отрываю взгляд от своей девушки, наблюдая за проносящимися мимо магазинами и домами, пытаясь понять, что они запланировали. Но пока мы бродим по улицам под руководством Эмми, я ни на йоту не приблизился к догадке, куда, черт возьми, мы направляемся.

— Просто притормози вот здесь, — в конце концов говорит Эмми, указывая на свободное место на обочине дороги немного дальше.

Стелла легко паркуется, глушит двигатель, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня с широкой улыбкой, играющей на ее лице.

Небольшое беспокойство, которое я испытывал по поводу того, что мы делаем, немедленно исчезает. Я не лгал, когда уверял ее, что доверяю ей. Я делаю это безоговорочно.

— У нас нет на это времени, — бормочет Эмми, толкая дверь и выбираясь наружу.

— В чем ее проблема? — спрашиваю я со смехом, хотя, думаю, мы все прекрасно знаем, в чем ее проблема. Это приходит в виде моего лучшего друга.

Стелла качает мне головой и вылезает из машины.

Только когда я оказываюсь на тротуаре рядом с ними и смотрю вниз на предприятия, расположенные вдоль улицы, я начинаю понимать, что мы собираемся делать.

— Чертовка, — рычу я, когда она хватает меня за руку и начинает двигаться вперед.

— Что не так? Ты ведь не напуган, правда?

— Напуган? Нет, детка. Просто заинтригован.

— Хорошо. Хотя что-то подсказывает мне, что тебе это понравится. — С этими словами она тащит меня через парадную дверь в тату-студию под названием Rebel Ink.

Женщина с розовыми волосами, сидящая за столом, приветствует нас, но в ту секунду, когда она улыбается Эмми и обращается к ней по имени, я понимаю, что за этим кроется гораздо больше, чем я сначала подумал.

— Это Стелла и Себ, — говорит Эмми, представляя нас.

— Привет, я Бифф. Так приятно наконец-то встретиться с тобой. Эмми всегда говорит о тебе, она маленькая болтушка, — дразнит Бифф, в то время как Эмми разочарованно поджимает губы.

— Она лжет. Она не думала, что у меня есть настоящие друзья, пока ты просто не вошла.

— Она права, — соглашается Бифф со смехом. — Ее папа всегда рассказывает нам о ее воображаемых друзьях. Он…

— Ладно, мы почти закончили здесь? — огрызается Эмми, ее лицо начинает немного краснеть, и меня поражает, почему мы находимся именно в этой студии.

— Да, он полностью готов для тебя и уже оплатил твой счет. Веселитесь, дети. — Она подмигивает.

Я скриплю зубами, когда она называет нас детьми. Я уже много лет не был гребаным ребенком. Иногда я задаюсь вопросом, был ли у меня когда-нибудь шанс быть просто ребенком.

Я вспоминаю те фотографии Эмми в младенчестве. Да, в мамином доме есть несколько моих фотографий. Но в основном все эти фотографии посвящены моим сестрам. Раньше, когда у них было два взволнованных родителя, наблюдавших, как они растут и учатся. К тому времени, как я добрался туда… Я выбрасываю эти удручающие мысли из головы, когда Стелла тащит меня в том направлении, в котором исчезает Эмми.

— Мы здесь, — объявляет она, драматично распахивая дверь и входя внутрь. — Папа, это Стелла и Себ. Твои жертвы на вторую половину дня.

— Фантастика. Я люблю молодое мясо. До тех пор, пока это не твое, — говорит татуированный байкер, взъерошивая волосы Эмми и мгновенно выводя ее из себя.

Я сжимаю руку Стеллы, когда она смеется.

— Скоро наступит день, старина. — Она подмигивает ему, прежде чем упасть на диван в углу комнаты, как будто она здесь живет.

— Ладно, хорошо. Я Ди, многострадальный отец этого сопляка. Очевидно, сегодня я причиню вам обоим немного боли. — Он потирает руки, в его глазах мерцает возбуждение.

— Приятно наконец-то познакомиться с тобой по-настоящему, — мурлычет Стелла, ее голос сочится похотью.

Я знаю, что она дразнит меня, флиртуя с ним. Но, черт возьми. Это работает.

Обхватив ее рукой за талию, я притягиваю ее обратно в свое тело и тихо рычу ей на ухо.

К сожалению, отец Эмми не пропускает этот ход, и в его глазах что-то вспыхивает.

— Итак, Себастьян Папатонис, — бормочет он, возвращаясь к своему маленькому табурету на колесиках.

— Да, и что из этого?

Он посмеивается, продолжая готовить свой набор.

— Ничего. Вообще ничего. Я доверяю суждению Эмми.

— О да, конечно, ты это делаешь, — усмехается Эмми.

— Игнорируй ее. Если вы друзья, то я уверен, что вы хорошо знаете, какая она. — Он показывает язык своей дочери, а она отшивает его.

Их отношения причиняют боль моему сердцу и заставляют меня задуматься, какой была бы моя жизнь, если бы все сложилось по-другому.

— Ладно, так кто первый? — спрашивает он, вырывая меня из моих мрачных мыслей.

Стелла смотрит на меня, на ее губах играет озорная улыбка.

— Я первая, — почти мурлычет она, черт возьми.

— Черт возьми, — бормочу я, проводя рукой по лицу.

— Присаживайся, Себ. Ты можешь посмотреть. — Ублюдок подмигивает мне. Он слишком хорошо, черт возьми, знает, насколько мучительным это будет. Я даже еще не знаю, где или что он вытатуировал, а я уже в полном беспорядке.

Все, что Стелла когда-либо говорила о горячем отце Эмми, проносится у меня в голове, пока я пытаюсь сдержать свою ревность.

Я знаю, что это иррационально. Я уверен, что он абсолютно профессионален. Черт, его гребаная дочь сидит рядом со мной. Но все же. Она моя.

M. О.