Злая империя - Трейси Лоррейн

— Верно. Я просто… Я не знаю, мне просто любопытно, я думаю.

Глаза Калли на мгновение задерживаются на мне. Ранее по дороге в церковь я рассказала ей основы о том, что мы изучаем Жнецов, так что она знает, что Тео, по крайней мере, чертовски подозрительно относится к Эмми и ее нынешнему участию в семейном клубе, но мне не нужно спрашивать ее, что она об этом думает. Я чувствую ее преданность Эмми отсюда.

Я чувствую то же самое. Я не думаю, что она так нас рассердит. Но я также не могу игнорировать факты.

От всего этого у меня чертовски болит голова.

— Справедливо, — говорю я. — Ты имеешь полное право иметь возможность формировать свое собственное мнение. Просто… пожалуйста, будь осторожена.

— Так и есть. Мне нужно беспокоиться о своем отце, а не об этих страшных ублюдках. Круз очень ясно дал им всем понять, что произойдет, если кто-нибудь тронет хоть волос на моей голове.

— Ну, это хоть что-то, — бормочу я, направляясь к одной из пустых кабинок.

Девушки меняют тему на что-то более безопасное для обсуждения на публике. Даже если нас окружают все эти жаждущие власти и опасные люди, кажется разумным не говорить открыто о них и наших связях.

Калли радостно рассказывает Эмми, как Тиган упала лицом вниз с середины пирамиды на их последней тренировке по чирлидингу, пока мы возвращаемся в бар.

Кто-то идет к нам, его широкая, обтянутая кожей фигура занимает почти весь гребаный коридор, заставляет нас отойти в сторону.

Я смотрю на него, и меня осеняет узнавание. Его лицо выглядит немного здоровее, чем когда я видела его в последний раз, но я знаю, что это он. Я узнаю эти глаза.

Он кивает мне, явно точно зная, кто я такая.

— Джокер, — говорю я в знак приветствия, нуждаясь в том, чтобы он знал, что я более чем осведомлена о том, кто он такой.

— Принцесса, — рычит он, заставляя мои брови сойтись в замешательстве. Никто не называет меня так, кроме моих мальчиков. Но когда я снова сосредотачиваюсь, я замечаю, что он смотрит через мое плечо на Эмми, которая просто рычит от разочарования.

— Отвали, Джокер, пока я тебя, блядь, не кастрировала.

— Ты не говорила этого прошлой ночью. — Он подмигивает, искоса глядя на нее. От этого взгляда у меня по коже бегут мурашки. Он ненамного старше нас, и без всей этой крови, покрывающей его лицо, на него приятно смотреть, но что-то в нем просто вызывает у меня мурашки по коже.

Он исчезает в коридоре по направлению к ванной, прежде чем у меня появляется шанс ответить.

Поворачиваясь на цыпочках, я кладу руки на бедра и пронзаю Эмми взглядом. — Той ночью? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Ты что-то хочешь нам сказать, принцесса?

Она отшвыривает меня, ее губы кривятся от отвращения при этом прозвище.

— Он просто взял меня покататься. Его байк чертовски быстр. Это было потрясающе.

— Адреналиновый наркоман, — бормочу я, смеясь.

— О, как будто ты из тех, кто может меня поучать. Что я слышала о полуночных дрэг-рейсах?

— Как ты узнала об этом? — спрашиваю я, мой голос звучит немного резче, чем я намеревалась.

Эмми хмуро смотрит на меня в замешательстве. — Э-э… Калли рассказала мне.

Калли кивает в знак согласия.

— Мне, блядь, нужно выпить, — бормочу я, отворачиваясь от них, более чем готовая найти Себа и убраться отсюда к чертовой матери.

Я согласился сесть за руль, чтобы мы могли сбежать, если ему это понадобится, но я начинаю сожалеть об этом, потому что немного алкоголя сейчас чертовски помогло бы.

— Я собирался прийти и найти тебя, — говорит Себ позади меня за секунду до того, как обвивает руками мою талию и кладет подбородок мне на плечо.

— Извини, мы разговорились. — Я киваю на Калли и Эмми.

— Вы двое, ведите себя хорошо. Не трахайтесь с плохими парнями в подсобке, — предупреждает их обоих Себ. Эмми закатывает глаза, ее обычное спокойное сучье лицо твердо на месте, в то время как глаза Калли расширяются от шока.

— Не снимай трусики, малышка Си. Это была шутка. Иисус. — Крошечные кулачки Калли сжимаются, а губы поджимаются. — Кому-то действительно нужно потрахаться, — шепчет Себ мне на ухо.

— Себастьян, — предупреждаю я, протягивая руку за спину и хлопая везде, куда могу дотянуться.

— Что? Я имел в виду себя. Мне нужно потрахаться.

— Господи. Мы увидимся с вами завтра, да? — говорю я девочкам, задерживая взгляд Эмми еще немного, чтобы получить от нее подтверждение, в котором я нуждаюсь, о том, что мы планировали.

— Конечно. Завтра ей нужно будет иметь возможность ходить, — предупреждает Эмми Себа, который просто насмехается мне на ухо.

— Я могу отнести ее куда угодно, куда ей нужно пойти.

— Ладно, пещерный человек. Пойдем. Ты попрощалась со своими сестрами?

— Мы готовы идти. Давай.

* * *

— Сделай со мной что-нибудь безумное, — невнятно произносит Себ с другого конца дивана.

Мы оба лежим, переплетя ноги, он в одних спортивных штанах, а я в одной его толстовке.

Все мое тело словно погружается в мягкие подушки подо мной, благодаря умопомрачительным оргазмам, которые Себ вызывал у меня, как одержимый, с той секунды, как мы переступили порог, вместе с водкой и травкой Алекса.

Я чувствую себя чертовски фантастически. И еще лучше видеть Себа с ленивой улыбкой, играющей на его губах, и немного его обычного лукавого блеска в глазах.

— Все, что угодно, — честно говорю я.

— Тогда давай. Захвати какую-нибудь обувь, — говорит он, засовывая свой сотовый в карман и хватая то, что осталось от бутылки, которую мы передавали туда-сюда.

— Эм… хорошо, — говорю я, отбрасывая любые колебания, потому что даже наполовину трезвый, я знаю, что он не сделал бы ничего, что подвергло бы меня опасности. — Мне нужно больше одежды?

— Детка, — рычит он, сокращая расстояние между нами, пока мои груди не соприкасаются с его обнаженной грудью, — тебе никогда не нужно больше одежды, только меньше.

Он наклоняется, захватывая мои губы во всепоглощающем поцелуе, прежде чем слишком быстро отстраниться, взять меня за руку и вывести из квартиры.

Одетые только в его толстовку с капюшоном и пару угг-сапог, мы выходим в пронизывающе холодную ночь. Я понятия не имею, где остальные; я могу только предположить, что поминки уже закончились. Я думаю, они что-то запланировали, чтобы дать нам немного времени побыть наедине.

Мы гуляем вокруг дома Чирилло. Горит несколько огней, показывая, что кто-то есть дома, но Себ не делает попытки зайти внутрь, поэтому я просто следую за ним. Холодный воздух проникает под его толстовку, заставляя мою кожу