Проклятая школа - Рейчел Хокинс

— Чары не должны были причинить тебе вреда. Предполагалось, что твое платье просто поменяет цвет, когда ты его наденешь.

Элоди молчала. Я покосилась на нее — она смотрела на меня оценивающе.

— Вообще-то, это очень сильная магия, — сказала она. — Конечно, малоприятно, когда собственная одежда тебя душит, но чары классные. Я бы тоже хотела так уметь!

— Я тебя научу, если ты научишь меня тому проклятию, которое ты наложила на мой манекен.

Элоди ответить не успела — миссис Каснофф уже приглашала нас в свой тесный кабинет.

— Барышни, прошу!

Мы с Элоди уселись на низенькие стулья, а миссис Каснофф прошла за свой письменный стол.

— Я уверена, вы обе понимаете, о чем я намерена с вами поговорить.

Она вздохнула, опускаясь в кресло. О ком-нибудь другом я сказала бы «плюхнулась», но миссис Каснофф была для этого чересчур воспитана. Скорее, она грациозно упала на сиденье.

— Несомненно, вы обратили внимание, что во всех случаях нападают исключительно на членов вашего ковена.

Я растерялась.

— Так я же не в ковене!

Теперь удивилась миссис Каснофф. Она обратила свой взор на Элоди, а та смотрела куда угодно, только не на нас с директрисой.

— Ты ввела Софию в ковен без ее ведома? — спросила миссис Каснофф.

— Что? — ахнула я. — Разве это возможно?

Элоди тяжело вздохнула, так что у нее даже челка взлетела вверх.

— Пойми, у нас не было другого выхода, — сказала она, не поднимая глаз.

Было странно видеть Элоди такой присмиревшей. В обычном состоянии она бы просто скорчила гримасу и процедила что-нибудь презрительное.

А сейчас вид у нее был просто-таки виноватый.

— Нам это было необходимо, — сказала Элоди умоляющим тоном, обращаясь к миссис Каснофф. — Она не хотела вступать по доброй воле, так что мы провели ритуал без нее.

Миссис Каснофф гневно сверкнула глазами.

— А что вы взяли вместо ее крови?

— Я пробралась к ней в комнату и взяла несколько волосков со щетки, — прошептала Элоди. — Мы даже думали, что ничего не получилось. Когда мы бросили ее волосы в огонь, вылетел большой клуб черного дыма, и все. Обычно бывает совсем не так.

— Господи боже! — не выдержала я. — Разве так можно! А меня еще совесть мучила, что я подсунула в твое платье эту дурацкую косточку!

Грозный взор миссис Каснофф обратился на меня.

— Что ты сделала? — спросила она таким ледяным тоном, что я подумала: вот сейчас меня заморозит, как какого-нибудь мамонта.

Элоди, конечно, ухватилась за подвернувшийся шанс.

— Вот именно! Она вчера чуть меня не убила! Она мне подсунула в платье заколдованную косточку!

— Только потому, что ты заколдовала мой манекен! — парировала я.

— Только потому, что ты хотела отбить у меня парня!

Очевидно, для миссис Каснофф это стало последней каплей.

— Девчонки! — заорала она, вскочив и хлопнув ладонями по столу. — Не время препираться из-за нарядов и мальчиков! Две ваших сестры тяжело ранены, а еще одна умерла!

— Но… вы же все поправили, — тихо проговорила Элоди. — Выгнали вампиров из школы.

Миссис Каснофф снова села и провела рукой по глазам.

— Нет уверенности, что виновные — Дженна или лорд Байрон. Оба утверждают, что ни в чем не виноваты, и вчера вечером ни у одного из них не наблюдалось признаков недавней кормежки.

Я вспомнила картинку в книге об «Оке Божьем» — ту, с обескровленной ведьмой, и как Алиса говорила, что «Око» видит меня даже здесь.

— Миссис Каснофф, а как вы думаете, может такое быть… может такое быть, что в школу проникло «Око Божье»?

— Как тебе это в голову пришло? — возмутилась Элоди, но миссис Каснофф успокаивающе подняла руку.

— Просто, я видела на картинке ведьму, которую они убили, и у нее на шее было две маленькие дырочки, и крови в ней почти не осталось, ну совсем как у Холли, Честон и Анны. Так, может…

Миссис Каснофф остановила меня.

— Я тоже видела эту иллюстрацию, София, но к нам в школу «Око Божье» никак не могло проникнуть. Здесь попросту слишком много защитных заклинаний. А если бы даже кто-нибудь и пробрался, что они могут сделать? Прятаться долгие месяцы на этом крошечном островке, дожидаясь удобного случая, чтобы прокрасться в школу? — Она покачала головой. — Это бессмысленно.

Я сказала:

— А может, они уже находились в школе…

Миссис Каснофф подняла брови.

— Кто-то из учителей? Или учеников? Исключено!

— А все-таки…

Голос миссис Каснофф звучал мягко, глаза были грустные.

— София, я понимаю, тебе не хочется верить, что во всем виновата Дженна. Никому из нас не хочется. Но, боюсь, на сегодняшний день такое объяснение больше всего похоже на правду. Дженну отправили в штаб-квартиру Совета. У нее будет возможность высказаться в свою защиту. А ты постарайся освоиться с мыслью, что она может оказаться виновной.

Мне стало трудно дышать, когда я представила себе, как Дженна, одинокая, испуганная, едет в Лондон, где ее, скорее всего, проткнут осиновым колом. И может быть даже это сделает мой родной папа.

Миссис Каснофф перегнулась через стол, погладила меня по руке и сказала:

— Мне очень жаль.

Потом посмотрела на Элоди.

— Я искренне сочувствую вам обеим. Может, по такому случаю вы забудете о своих разногласиях? По крайней мере на время? В конце концов, из всех участниц ковена здесь остались только вы. — Она снова взглянула на меня и невесело улыбнулась. — Нравится вам это или нет… На сегодня я освобождаю вас обеих от уроков. Пока нам не сообщат о результатах расследования, попрошу вас приглядывать друг за другом. Вы поняли?

Мы в один голос промямлили: «Да» — и побрели прочь из кабинета.

Остаток дня я провела у себя в комнате. Без Дженны она казалась очень большой и пустой, и я чуть не расплакалась, глядя на ее книги и плюшевого льва, которого мы в шутку назвали Брэмом. Ей ничего не разрешили взять с собой.

Обедать я не пошла. Когда стемнело, раздался тихий стук в дверь, и голос Арчера позвал:

— Софи? Ты там?

Я не ответила. Он постоял немного и ушел.

Я лежала без сна до полуночи, пока в окно не просочился зеленоватый свет алисиных чар.

Я сбросила одеяло и вскочила на ноги. Мне хотелось поскорее выбраться из школы, подняться в небо и рассказать обо всем Алисе.

Спускаясь по лестнице, я даже не старалась идти потише. Моя рука уже коснулась дверной ручки, как вдруг чей-то голос прошипел: