Отныне моя - Анна Зубавина

Занятия Сони с Демой заканчивались всегда одинаково — они начинали дуэтом громко петь. Оказалось, для того, чтобы поднять настроение и развеселить Дему, Соня стала разучивать с ним песни на французском. Соня запевала, Дема начинал нехотя подтягивать, а затем пел все с большим удовольствием. Обычно они пели в конце занятия, и как только из Сониной комнаты раздавалось громкое пение и смех, Катя шла ставить чайник. Потом все вчетвером садились за стол. Иногда приходила почаевничать баба Люба.

— Ну как, Алексеич, чего нового в районе? Урожай-то собрали?

— Собрали, Любовь Алексеевна, собрали! — С улыбкой кивал Кирилл Алексеевич.

— А коровы-то где остались еще, кроме как У Светки Малышевой? — глядела на него баба Люба подозрительным взглядом.

— Остались, конечно! Но хотелось, чтобы поголовье возросло минимум раза в два, — становился серьезным Кирилл Алексеевич. — Побольше бы таких руководителей, как Светлана Ивановна, зажили бы! — Он мечтательно улыбался.

После чая Катя шла провожать Кирилла Алексеевича с Демой до машины и ждала, пока она не скроется из виду.

***

Наконец-то доехали! Запуская дочку в здание школы, Катя услышала, как верещит звонок. «Можно сказать, почти успели! — выдохнула она облегченно. — Теперь быстрее в офис, Глашка, наверное, заждалась!»

Катя пулей влетела в дом культуры. Здесь царила гулкая тишина. Ковид захлестывал, госпитали по всей округе были переполнены, и областные власти пошли на ужесточение карантина. Мероприятия в доме культуры, были и так немногочисленные, а потом их совсем запретили. Всю культурно-развлекательную работу с населением перевели в режим онлайн до особого распоряжения.

Лекторий «Зоомир» не оказался исключением. И как ни угнетало нашествие смертельной болезни, Катя в глубине души облегченно вздохнула. Раз в неделю будет монтировать видео, выкладывать на сайте дома культуры во ВКонтакте и писать посты. Экономия времени значительная. А для Кати, в прямом смысле, время — деньги!

Сейчас засядут с Глашкой за спецификации, с оборудованием разбираться будут. А с рентген-установкой возни сколько! Из Санкт-Петербурга специалист вот-вотприедет ее устанавливать, Глашка договорилась!

Напротив двери офиса подпирал стену белобрысый детина в темных очках. «Да уж, на улице хмарь висит чуть ли не до земли, темно, а он в солнечных очках! Приколист!» — усмехнулась про себя Катя, толкаясь в закрытую дверь.

— Кать, ты меня не узнала? — тревожным густым голосом спросил ее детина.

От неожиданности она потеряла дар речи.

— Ты испугалась, что ли? Это я, Слава! Мы с Глашкой соседи, друзья детства, — пояснил детина и снял темные очки. — Помнишь, я тебя в Дивеево возил?

Представшее Кате зрелище ужаснуло. Славин левый глаз заплыл полностью ореолом сине-багрового фингала. На правой скуле красовалась смачная ссадина.

— Давай хоть в кабинет зайдем, что ли, — поежился Слава под Катиным пристальным взглядом.

Она с трудом нашла в сумке ключ и все никак не могла попасть им в замочную скважину — от предчувствия беды руки ходили ходуном. Иначе, с какого перепуга рядом с Катей стоит с разбитой физиономией Глашкин друг детства, а ее самой до сих пор нет на рабочем месте? Ни разу помощница не опоздала!

Катя не раздеваясь, плюхнулась за стол, сумку поставила перед собой. Сжала в замок дрожавшие пальцы.

Кивнула Славе на стул:

— Садись и рассказывай, что с Глашкой. Только толково и по порядку. Она заболела? Почему не позвонила, а тебя прислала?

Он низко опустил голову и не произнес ни звука.

— Мне что, клещами из тебя слова вытаскивать?! — не выдержав нервного напряжения, взорвалась Катя.

— Не кричи, и без твоих криков тошно. Дай с мыслями собраться, — Слава вздохнул и продолжил: — Вчера вечером Глашка от магазина домой шла. Темно уже было. А там двое сволочей из соседнего дома на машине подъехали и ждали ее там, хозяева жизни, блин! Думают, раз им крутую тачку родители купили, так все можно?! Пристали к Глашке и давай в машину тащить. А она орет, матюгается, на чем свет стоит! И чувствую, из последних сил кричит, прямо как зверь раненый.

Слава замолчал и сжал кулаки. На лице его заходили желваки.

— А ты как услышал? — осипшим голосом спросила его Катя.

— С уазиком своим в сарае возился, — пояснил Слава. — Сыпется уже весь от старости! Дверь в сарай приоткрыл немного, чтоб воздух свежий шел… А тут слышу, от соседнего дома Глашка орет! Еле успел, блин!

— Ты точно… успел? — помертвевшим голосом уточнила Катя.

Слава горько усмехнулся:

— Успел, не сомневайся! Но лицо у нее сплошной синяк и куртку всю разодрали. — Он опустил голову и стал что-то пристально рассматривать на полу.

Катей овладела внутренняя ярость. Она не спустит с рук обнаглевшим подонкам то, что они творят с Глашкой. Катя не бросит ее на произвол судьбы и глумиться над ней не позволит. Мерзавцы свое получат. Она постарается!

— Свой номер телефона продиктуй мне, пожалуйста, — обратилась она к Славе и взяла в руки смартфон.

— Я ведь чего пришел-то, — встрепенулся Слава после того, как продиктовал свой номер телефона. — Глашка рассчитываться собралась, велела передать тебе, что на работу больше не выйдет. Хочет брата забрать и уехать отсюда. Боится, как бы ты из-за нее не пострадала.

— Ты очень хороший человек, Слав, и друг настоящий, — благодарно взглянула на него Катя. — Никуда Глаша не уедет, я обязательно что-нибудь придумаю. Иди домой. Через полчаса я приду к ней.

***

После ухода Славы она встала и подошла к окну. По раздетой мерзлой земле мела пороша из мелкой снежной крупы. Плотное одеяло тяжелого белесого неба провисло над самой землей, грозясь под напором колючего ветра зацепиться за растопыренные сучья голых деревьев.

«Скорее бы снег выпал, что ли, — подумала Катя. — Надоело о мерзлые кочки спотыкаться, да и светлее будет. — А то прямо — беспросвет!»

Ошеломление и ярость, вызванные новостями о Глашке, постепенно улеглись и уступили место холодной, ясной рассудочности. Катя удрученно взглянула на скорбно молчавший компьютер и вздохнула. Начинать работу сегодня не имело смысла.

Катя не буде тметаться, хватаясь за все подряд и в результате не успевая ничего. Придется расставить приоритеты!

Хотя и подгоняли сроки с окончанием ремонта и грядущей комиссией, посвятить день-другой решению проблем связанных с Глашкой, Катя сможет.

Главное, придумать, как поставить на место зарвавшихся подонков. Да так, чтобы они Глашку стороной обходили и забыли об ее существовании! Наказать бы их жестче! Наглыми мордами в дерьмо окунуть, да подержать там! Голову затуманила ненависть.

«Ну уж нет, — подумала Катя, — мне нужны ясная голова и хладнокровие. А то дров наломать недолго!»