Отныне моя - Анна Зубавина

Настроение резко испортилось. Она предупредила Глашку, что в офисе сегодня не появится, забрала дочку из школы и поспешила домой.

Катя мечтала успеть сегодня подготовить малый зал к лекторию. Придется все делать завтра впопыхах!

Она взглянула на часы. Следовало поторопиться, а то не успеешь оглянуться, как нагрянут нежданные гости. А у нее в прихожей пол грязный, не успела утром протереть!

Ровно в четыре часа в дверь позвонили. «Какая точность! — усмехнулась про себя Катя. — Надеюсь, они не задержатся надолго. Я вообще не представляю, что от меня требуется!»

Она включила свет на крыльце и распахнула входную дверь.

***

На крыльце стоял мужчина. Кате показалось, что он шагнул прямо из американского фильма про гангстеров. Высокий, широкоплечий, в кожаном пальто и в шляпе, в дорогих элегантных туфлях. И что туфли не из дешевых, она догадалось сразу. Лицо мужчины она разглядела плохо.

— Здравствуйте! — поздоровался он мягким баритоном и уточнил: — Вы Екатерина Юрьевна Озерова?

От растерянности Катя промолчала.

— Проходите в дом, — наконец, кивнула она, отступив вглубь тамбура. — Сергей Андреевич меня предупредил о том, что вы приедете. — А где ваш сын? — поинтересовалась она, вглядываясь в сумеречное пространство позади гостя.

— Извините, я забыл представиться. Золотарев Кирилл Алексеевич, — он слегка замялся. — Дема в машине, я сейчас приведу его. — Было видно, что он озабочен. — Я надеюсь, вы согласитесь нас выслушать…

— Зачем вы ребенка в машине держите?! — возмутилась Катя. — Ведите его быстрей сюда!

— Быстро не получится, — ровно произнес Кирилл Алексеевич, но в голосе промелькнула напряженность. — У Демы проблемы с ногами. И я сначала должен был удостовериться, что вы, Екатерина Юрьевна, не откажетесь принять нас…

— Не откажусь, — ответила она уверенно. Сердце ее болезненно сжалось. — Пойдемте, я помогу вам.

— Мы сами, — мягко возразил Кирилл Алексеевич. — Идите, пожалуйста, в дом, а то вы без куртки замерзнете!

— Хорошо, — согласилась Катя.

Через несколько минут, показавшихся ей вечностью, в тамбуре послышалось странное мягкое постукивание, как будто кто-то прибивал войлок. Дверь распахнулась и через порог, опираясь на костыли-подпорки, перенес свое тело мальчик. Он был невысокий и плотный, на вид лет десяти. Он попытался вытереть ноги о половичок и делал это так старательно, что у Кати защемило сердце. С круглого лица на Катю дружелюбно смотрели серые глаза в обрамлении густых ресниц. «Господи, какое горе, — простонала про себя Катя. — Вот где проблемы, так проблемы! А у меня, их можно сказать и нет».

Она постаралась придать голосу приветливость без тени удивления и жалости.

— Раздевайтесь, проходите в детскую, — дверь Сониной комнаты была открыта и оттуда уже высунулась ее удивленная мордашка. — Дема, сейчас я тебя познакомлю с Соней. Соня — это Дема. Дема — это Соня. Пообщаетесь, а мы в гостиной поговорим с твоим папой.

Катя с Кириллом Алексеевичем немного постояли в дверях и посмотрели, что будет.

Через некоторое время Соня уже показывала Деме что-то в своем ноутбуке. Соня смеялась, разговаривала с виртуальным другом Андре. Дема глядел на нее восхищенными глазами и сдержанно улыбался.

Кирилл Алексеевич взглянул на Катю.

— Пройдемте в гостиную, пусть пообщаются без нас, — предложила она.

Катя усадила его в кресло, сама села напротив.

На нее с умного, с резкими чертами лица смотрели серые Демины глаза.

— Простите мне бесцеремонную настойчивость, но как вы видите, мой сын болен. Он перенес несколько операций, последнюю — в Германии. Врачи обещают, что скоро он сможет ходить самостоятельно. А пока, — Кирилл Алексеевич вздохнул, — мы обучаемся на дому. Развлечений у нас немного. Деме очень нравятся французские комедии. Представляете, он увлекся французским! Даже что-то там пытается по интернету изучать самостоятельно. Но без языковой практики и помощи взрослых навряд ли у него что-то выйдет.

Катя слушала, не перебивая. В ее душе шла борьба. Искреннее желание помочь больному ребенку боролось с невозможностью осуществить это желание из-за острой нехватки времени.

— Я хорошо вам заплачу, очень хорошо! — сорвался на умоляющий тон Кирилл Алексеевич. — Только позанимайтесь немного с Демой. Скажите мне, какие у вас программы? Я поставлю такие же. Вы поможете Деме разобраться в них?

Он не сводил с Кати внимательного взгляда.

— Хорошо. Но поймите меня правильно. Я не педагог! — Она вздохнула. — Знания у меня на уровне гимназии с углубленным изучением французского. Ну и чуть владею разговорным. Это все.

— Так вы согласны?!

— Да, — кивнула Катя и твердо добавила: — При одном условии — денег я не возьму.

Кирилл Алексеевич протестующе вскинул голову, но взглянув Кате в лицо, отвел глаза и промолчал.

Она около часа позанималась с Демой У него от радости горели глаза. Вскоре гости засобирались домой. Договорились, что Кирилл Алексеевич будет привозить Дему два раза в неделю, предварительно созвонившись.

После их ухода Катя ощутила себя смертельно усталой. Душу томили беспокойно-тягучие мысли о Максиме. «Я не заехала к нему, а обещала! Обидится!» — ей вдруг остро захотелось плакать.

Она спохватилась, что надо срочно готовить ужин, проверить у Сони уроки, а потом укладывать ее спать.

— Мам, а Дема приедет к нам еще? — спросила дочка за ужином. В ее глазах плясали веселые огоньки. Катя давно не видела Соню такой оживленной и радостной.

— Приедет, — с улыбкой подтвердила Катя. — Скучно тебе в ближайшее время не будет. Ты не бросай его, ладно? Он мечтает научиться французскому языку.

— Я помогу ему, мам, — вдруг очень серьезно ответила Соня и, восхищенно округлив глаза цвета зеленого гороха, добавила: — Ты даже не представляешь, какой Дема умный!

***

Катя с трудом выползла из ванной. Она была вымотана до предела. Соня в детской давно спала.

В Димину комнату после бурной ночи с Максимом Катя не заходила. Не могла себя заставить. Нестерпимый жгучий стыд ошпаривал ее с головы до пяток. «Не сейчас, позже, позже!» — лихорадочно твердила она себе.

Катя сразу прошла в спальню. Скинула банный халат, раскрутила полотенце с волос, досушила их феном. Переоделась в ночную сорочку с легкомысленным рисунком из раскиданных букетиков цветов. Щелкнула выключателем и с уже слипающимися веками блаженно юркнула под одеяло.

И вдруг… В окне замельтешило всполохами яркого света, как будто кто-то отбивал им бешенную, страстную морзянку. По Катиному лицу, рукам, стенам, потолку комнаты, пододеяльнику заметались испуганные тени, перемежаясь с хаотично танцующими бликами. Внезапно мельтешение прекратилось, а через секунду Катю ослепили два острых, пронзительных луча неонового света.