Отпуск по уходу - Наталья Нестерова

— Где думаете набирать кадры?

— Приглашу бывших коллег, лучших из них, конечно. Думаю, мне не откажут, если условия окажутся привлекательными.

Генка его убьет или, точнее, проклянет. Но бизнес — не школьный кружок кройки и шитья. И каждый сам решает свою судьбу. Дельные работники пойдут за Андреем, он в этом практически не сомневался.

Андрей вышел на улицу, включил сотовый телефон, и тут же раздался звонок от Марины:

— Ну как?

— Сказали, что им нужно подумать, попросили три дня.

— Очень хороший признак! Теперь деловые люди уже редко морочат головы друг другу. Отказывают сразу. Тебе не отказали, будут сами просчитывать проект. Скрещиваю пальцы и молюсь!

— Ты же атеистка!

— Ошибаешься! Язычница, буддистка, мусульманка и христианка в одной упаковке.

— Целую мою упаковку!

— Пока, до вечера!

Бомбить Андрею не хотелось. Чужие лица, фигуры, запакованные в шубы и дубленки, продавившие ему в автомобиле сиденья и провонявшие салон, надоели до смерти.

Он сел в машину и по телефону назначил встречу пятерым бывшим сослуживцам в пивном ресторане. Позвонил Мариванне:

— Ужин не готовьте, сегодня командовать на кухне буду я.

В ресторане мужики заказали себе водку и пиво, Андрей попросил минералки. Время было обеденное, и они с удовольствием закусили ядреной квашеной капустой, съели наваристую солянку и только когда принесли второе — рыбу и мясо, заговорили о деле. Ребята уже знали от Гены Панина, что фирма возрождается и они по-прежнему будут работать под руководством Сергеича, то есть Андрея.

— Информация неточна, — сказал он. — На Паниных я работать не стану, хотя лично против папаши и сына ничего не имею. Они при лучшем раскладе поднимутся через три года и пока будут платить крохи за двадцатичасовой рабочий день. Есть другие варианты, я их сейчас отрабатываю. Если выгорит, приглашаю вас, мужики, в другую фирму, под мое начало и с окладом не меньше, а то и выше прежнего. Такая карусель. Решайте, готовы ли подождать и идти со мной.

Всем все было ясно. Уйдет команда с Добро-кладовым — Панины получат тяжелейший удар. Можно взять кредиты, найти помещение, купить оборудование, набрать заказы, но это немногого стоит без опытных, квалифицированных специалистов. Кадры решают все. Кадры сидели и молчали, каждый обмозговывал личную ситуацию, взвешивал перспективы.

На душе у Андрея было погано, с вожделением смотрел на графин с водкой и запотевшие кружки пива. Принять на душу, а машину на стоянке у ресторана бросить?

— Андрюха, я с тобой, — подал голос его заместитель.

— Сергеич, на меня тоже рассчитывай.

— Надо было Паниным страховку вовремя оформлять. Мы за лохов не ответчики. Меня записывай.

— Я как большинство.

— Амбивалентно.

Последнее слово, вероятно, обозначало — аналогично.

— Спасибо, мужики! — шумно выдохнул Андрей. — Давайте выпьем? — Он налил себе водки. — А то я себя чувствую как монах в борделе.

* * *

Домой Андрей добирался на автопилоте. Но, тормознув бомбилу, который потребовал пятьсот рублей, Андрей показал ему кукиш: не торгуйся с профессионалом, здесь красная цена три сотни.

Автопилот выключился, когда Андрей ввалился в квартиру. Марина ахнула: галстук набок, куртка выпачкана побелкой.

— На кого ты похож? А запах! Да ты пьян!

— Чу-чу-чу. — Простое слово «чуточку» Андрею не давалось.

— Стой, не вались! Я тебе помогу раздеться. Сколько же ты выпил?

— Мы с ребятами, — Андрей покорно позволял снять с себя одежду, — заказывали и заказывали… Отлично посидели! Они все со мной! Генка, конечно, не простит. Я свинья, но я правильная свинья!

— Насчет «правильная» — сомнительно. Не дыши на меня, — пресекла Марина попытки поцеловать ее. — Славно! Мне открываются все новые прелести семейной жизни.

— Семейной? Верно! Сейчас мы с тобой… то есть я тебе сейчас отличную девчонку заделаю… только сначала душа… души… почему так много? Один душ приму.

— Тише ты! Зачем не велел Мариванне готовить ужин? Все сидят голодные, тебя дожидаются.

— Забыл! — Андрей стукнул себя по лбу и чуть не свалился. Он уже сидел на диване, Марина снимала с него рубашку. — Хотел стейки пожарить. Не вышло, задержался по делам. Пусть покормятся сами, а? Где Петька?

— Давно спит.

— Если он будет пить и курить, я его выпорю! Конечно, будет, но важно, чтобы «до» а не «после». Наоборот, «после», а не «до».

— После пенсии? Снимай брюки.

— Зачем?

— Штаны коту не полагаются.

— Это цитата? Откуда?

— Из «Мастера и Маргариты».

— Какая ты у меня умная! Перечитаю, прямо сейчас, неси текст. Любовь без физкультуры — урок литературы.

Но через секунду, рухнув на постель, Андрей уже храпел.

* * *

Утром, если утром считать полдень, Андрей проснулся с дикой головной болью. Разлепил глаза и увидел Марину, одетую, чистую, умытую, стоящую рядом с диваном.

— Любовь моя, — просипел Андрей, — сгоняй, пожалуйста, за пивом!

— Семен Алексеевич уже сгонял. Мужская солидарность! Иди на кухню, алкоголик, похмеляйся.

Андрей осторожно сел, потер лоб. Как же я вчера добрался до дома?

— Мариша! Еще одна просьба: пригони машину, она у ресторана на Преображенке осталась. Умыкнут как пить дать.

— Пьяница — горе семьи. Где ключи?

— Ой, не задавай мне вопросов! Пошарь по карманам.

Через несколько часов, поправив голову, Андрей все-таки приготовил стейки. Сходил в супермаркет и купил все необходимое. Командовал на кухне, будто капитан на мостике: Семену Алексеевичу велел чистить картошку, женщинам — резать овощной салат. Оседлав любимого конька, подробно и вдохновенно прославлял свое любимое блюдо и способ его приготовления, доступный только мужчинам.

Когда перед Марией Ивановной и Семеном Алексеевичем, наконец, оказались тарелки со стейками, когда отрезали ножом по кусочку и отправили в рот, им стоило больших усилий не выплюнуть обратно. Их зубы не справлялись с пережевыванием. Да и кушать полусырое мясо?

— Как бы глистов не подхватить, — тихо пробормотал Семен Алексеевич.

Марина услышала и затряслась от сдерживаемого смеха. Мария Ивановна и Семен Алексеевич изо всех сил старались не показать отвращения и деликатно кромсали мясо. Андрей ничего не замечал, наслаждался едой и расхваливал ее:

— То, что надо! Три четверти готовности и с кровинкой! (Мария Ивановна судорожно икнула, Семен Алексеевич кашлянул.) Объедение! Правда?