Гонки на выживание - Хилари Норман

Фанни взяла его под руку.

– Пойдем посмотрим гостиную.

Она провела его в комнату, окрашенную в тот же нежно-кремовый цвет, что и прихожая, обставленную мягкой мебелью, обитой прелестным английским ситцем, с занавесками на окнах из того же материала. Обстановку довершали антикварный письменный стол красного дерева, увенчанный серебряной георгианской чернильницей, резной антикварный буфет в том же стиле с застекленными дверцами и пара строгих кресел с прямыми спинками по обе стороны от камина.

– Меня заверили, что это подлинный Адам[19]. А статуэтки на буфете из старинного дрезденского и мейсенского фарфора. Ах да, сам буфет и письменный стол – это шератон[20].

– Надеюсь, все это застраховано.

– Я думаю, страховые компании забирают не меньше трети арендной платы.

Даниэль повернулся и, энергично ступая по уилтонскому ковру цвета овсянки, подошел к закрытой двери.

– Давай посмотрим остальное.

Особых сюрпризов не последовало, но библиотека оказалась настоящей сокровищницей. Небольшая комната на втором этаже, втиснутая между хозяйской и гостевой спальнями, предлагала чтение на любой вкус: от детских приключенческих романов, научной фантастики и «страшилок» до солидных, переплетенных в кожу томов Британской и Американской энциклопедий, а также целой полки политических биографий.

– И ни единой поваренной книги, – торжествующе заметила Фанни. – Я велела их вынести, упаковать в ящики и оставить на чердаке, хотя на кухне все-таки есть одна, причем это первое издание знаменитой книги миссис Битон. Я решила, что она тебе понравится.

Фанни позаботилась о том, чтобы Дэн был должным образом представлен Элси, чтобы у него был достаточный запас дров для поддержания огня в камине в течение по меньшей мере трех месяцев без перерыва, а также чтобы он был обеспечен выпивкой, картой города и членскими карточками нескольких лондонских клубов, строго-настрого велела ему не хандрить и развлекаться, после чего отбыла в Париж, пообещав на прощание заверить господ Лорана и Фурне, что работа над новым путеводителем начнется, как только он отдохнет.

Она вернулась в Лондон в сочельник. Весь город светился рождественской иллюминацией. Фанни убедилась, что с помощью Элси Даниэль превратил свой новый дом в уютное гнездышко.

– Счастливого Рождества, дорогой, – прошептала растроганная Фанни, обняв его у горящего камина. – Я по тебе скучала, проклятый упрямец.

– Но не так сильно, как я скучал по тебе, – возразил Даниэль, с трудом проглотив ком в горле и только теперь сообразив, как сильно ему ее не хватало. – Я рад, что тебе удалось вырваться.

Фанни швырнула на диван замшевые перчатки и освободилась от новенькой собольей шубки.

– Тебе очень идет, – заметил Даниэль. – Сделала себе маленький подарок на Рождество?

Она покачала головой, и ее рыжие кудри блеснули в огне камина.

– Это подарок от Селины. Ей, бедняжке, приходится проводить праздники с мужем.

– Когда ты собираешься обратно? – спросил он, стараясь скрыть свое разочарование.

– Еще не скоро, но я пообещала Робин приехать в Нью-Йорк на встречу Нового года. Последние три года мы нанимали лимузин с баром и меховой полостью и катались на нем вокруг Центрального парка, а к двенадцати часам нас подвозили к Таймс-сквер, и мы пили шампанское. Это чудесная традиция – мы вдвоем, тепло укутанные, надежно укрытые в лимузине, а вокруг толпы веселых людей стоят плечом к плечу и дружно ведут обратный отсчет.

– Да, это здорово. Похоже, мне повезло, что удалось залучить тебя сюда хоть ненадолго.

Фанни бросила на него испытующий взгляд.

– Знаешь, Дэн, ты вовсе не обязан сидеть взаперти в своей одинокой келье. Можешь поехать со мной, если хочешь. В Нью-Йорке сейчас весело.

Наступило короткое неловкое молчание, которое Даниэль постарался сгладить, подобрав с дивана ее шубу и перчатки.

– Ты была права, как всегда. – Он подбросил новое полено в камин. – Ты была права насчет этого дома. Именно это мне и было нужно: хоть на время обрести собственный дом.

– Разве он тебе больше не нужен?

– Да нет, было бы неплохо пожить здесь еще немного.

– Тебе удалось хоть немного поработать?

– Немного, – ответил Даниэль. – Не так много, как я рассчитывал, но для начала и это не так уж плохо.

После обеда они долго сидели при свечах, допивая остатки вина. Фанни бросила на него долгий взгляд и внезапно поднялась из-за стола.

– Подожди здесь.

Она выскользнула из столовой, быстро поднялась на второй этаж, немного повозилась там и почти тотчас же снова спустилась к нему.

– Вот.

Оживленная, немного раскрасневшаяся, она опять села и толкнула к нему через стол небольшую коробочку в подарочной упаковке.

– Что это?

– Деловое предложение.

Его глаза загорелись.

– Теперь я действительно ощущаю Рождество!

Он нетерпеливо разорвал упаковку, обнаружил под ней маленькую коробочку и открыл ее. Внутри лежал литой золотой ключ.

Даниэль с любопытством взглянул на Фанни.

– Это для чего?

Она уже открыла было рот для ответа, но передумала.

– Допивай вино.

– Фанни, для чего этот ключ? И не надо играть в таинственность.

Фанни откинулась на стуле.

– Дэн, – сказала она тихо, – давно ты покинул Нью-Йорк?

– В сентябре исполнилось пять лет.

– И ты хотел бы вернуться, но считаешь, что это слишком рискованно. Так?

– Фанни, дорогая, сегодня сочельник. Честное слово, мне не хочется опять начинать этот спор.

– Ты же хотел узнать, для чего этот ключ?

Даниэль молча кивнул.

– Это ключ от входной двери в контору фирмы, которую Харпер и Стоун откроют на Мэдисон-авеню, если ты позволишь этому случиться.

– Фанни! Ты сняла помещение?

– Конечно, нет, – успокоила его Фанни. – Как я могла без твоего согласия? Вот почему на ключе нет нарезки. – Она помолчала. – Но я хотела бы, чтобы это случилось, и, мне кажется, это пошло бы тебе на пользу.

– Может, и так. Но практически это невозможно.