Гонки на выживание - Хилари Норман

– Ну ладно.

Она быстро сошла с тротуара и подозвала такси.

– По правде говоря, – сказала она, как только они оказались в машине, – никакой простуды у меня нет, у меня всегда такой голос. На самом деле я просто сорвала голос в детстве, в Чикаго, когда орала на соседей.

– Давно вы живете в Париже?

– Около пяти лет, но я не живу здесь постоянно. У меня есть жилье в Берлине и в Нью-Йорке.

Даниэль взглянул на нее с любопытством. Лет за сорок, внешность интересная, хотя ее, безусловно, нельзя было назвать красавицей. Безупречная матовая кожа, изящные маленькие уши, украшенные крупными, голубой воды бриллиантами, «стекающими» в виде капель грушевидной формы. Он машинально опустил глаза, чтобы посмотреть, какие украшения она носит на руках, и увидел, что руки у нее сильные и жилистые, а ногти короткие, как у трудяги.

– Я высажу вас у «Плазы», а потом доеду на такси до дома, – сказала она.

– Откуда вы знаете, где я остановился? – удивился Даниэль. – Я велел водителю ехать на авеню Клебер.

– Я многое о вас знаю, – улыбнулась она. – Фанни Харпер все знает, все видит. Разве Фелис не упоминала обо мне?

– Нет.

Такси остановилось, и один из швейцаров отеля «Плаза» бросился вперед с раскрытым зонтиком.

– Не откажетесь завтра пообедать со мной, мистер Стоун? – Он вытащил несколько купюр из бумажника, но она остановила его: – За эту поездку плачу я.

Дождь, подхваченный ветром, косыми струями бил в бок такси, и Даниэль торопливо вышел, чтобы женщина не промокла.

– Где и когда?

– Вы любите устрицы?

– Конечно.

– «Прюнье». Двенадцать тридцать вас устроит?

Он кивнул, швейцар захлопнул дверцу, и Даниэль вошел в теплый и светлый вестибюль отеля.

Давно он не получал такого удовольствия. Фанни Харпер оказалась превосходной собеседницей. Даниэль прибыл в ресторан «Прюнье» небезоружным. Он позвонил Фелис в десять часов утра, чтобы разузнать о Фанни Харпер. В ответ на него обрушился целый поток информации; казалось, все знают Фанни, но Фелис Дельмар, прирожденная сплетница, знала больше, чем кто-либо другой. «Фанни, – сказала она Даниэлю, – настоящая динамо-машина, миллионерша, самостоятельно сколотившая себе состояние, и лесбиянка. У нее столько денег на банковских счетах в разных городах, что налоговое ведомство каждую весну выделяет на несколько дней специального служащего, чтобы заниматься только ее доходами».

– В области рекламы и связей с общественностью ей просто нет равных, к тому же она спонсор.

– Чего именно?

– Людей и проектов, в которые она верит. – Фелис заколебалась. – Вернее, верила. Насколько мне известно, Фанни решила удалиться от дел. Ей, разумеется, не требуется зарабатывать себе на жизнь, она могла бы прожить до конца своих дней, не шевельнув и пальцем. – В голосе Фелис вдруг послышалось жадное любопытство. – Она проявила к вам интерес, Дэн?

– В каком-то смысле.

– В таком случае поздравляю.

– Вы говорили, что у вас ко мне деловое предложение, – сказал Даниэль, когда после обеда им подали коньяк.

– Да. – Фанни откинулась на спинку стула. – Дэн, вы знаете, куда направляетесь?

– Что вы имеете в виду?

– О, боги, боги, неужели каждый настоящий еврей всегда отвечает вопросом на вопрос! – Фанни выудила из сумки сигарету, наклонилась над столом, и Даниэль дал ей огня. – Я знакома с вашей работой и считаю, что вы можете стать самым интересным автором сочинений о гурманской кухне после князя Курнонски. Но если вы будете порхать по всей Европе, не имея продуманного плана кампании, это не поможет вам достичь желаемой цели.

Даниэль улыбнулся.

– И что же это за цель?

– Дорогой, вы же должны понимать, что журнальная писанина – это тупик. Знаете, где место вашим сочинениям?

– Не в газетах?

– В книгах, дорогой. Это должны быть книги. В твердых переплетах для истинных ценителей, в бумажной обложке для остальных. Люди, любящие хорошую еду, как правило, любят книги. Это доказано наукой.

– Зачем вы мне все это говорите, Фанни? Вам-то что за дело?

– Закажите еще кофе, и я вам расскажу.

Он сделал знак официанту.

– Во-первых, – в зеленовато-карих глазах Фанни плясали огоньки, ее рыжие кудряшки подрагивали, – я уже некоторое время за вами наблюдаю и считаю, что у вас есть шансы на успех. У меня нюх на такие вещи. – Она улыбнулась. – А во-вторых, я думаю, мы с вами поладим.

Даниэль поднял свой бокал.

– Со вторым пунктом я согласен.

– Не будьте таким осторожным, Дэн! Это раздражает. Нет ничего отвратительнее ложной скромности. Вы прекрасно знаете, что у вас есть талант и вам хватит сообразительности понять, что самостоятельно вам карьеры не построить. – Фанни бросила на него долгий, пристальный взгляд. – Что вы вообще здесь делаете?

– Пишу для «Пари-матч», вы же знаете.

– Я спрашиваю, что вы делаете в Европе, почему живете на чемоданах, почему кочуете из отеля в отель? У вас совершенно необыкновенный выговор, но в нем чувствуется изрядная доля американского акцента. Вы жили там какое-то время. Почему вы вернулись в Европу?

Даниэль напрягся.

– У меня есть на то свои причины.

– Которые меня совершенно не касаются, верно?

– Верно. – Официант разлил свежий кофе по чистым чашкам и удалился. – Вы так и не объяснили, в чем состоит ваше предложение.

– Скажите, Дэн, – она сбросила пепел с сигареты, – какого вы мнения о нынешних путеводителях по ресторанам?

Он не ожидал такого вопроса, но ответил довольно уверенно:

– Весьма низкого обо всех, за исключением «Мишлена».

– Вы правы, – Фанни затушила сигарету, – «Мишлен» занимает совершенно исключительное положение, но я считаю, что на рынке найдется ниша еще для одного первоклассного путеводителя, иного по своему характеру.

– Есть и другие.

– Вы сами сказали, что придерживаетесь невысокого мнения о них, и в любом случае я задумала нечто особенное.

– В каком смысле?

Глаза Фанни не отрывались от его лица.

– Ваш стиль, Дэн, имеет двоякую ценность: краткость в сочетании с выразительностью. У меня сложилось впечатление, что вы умеете здраво судить, обладаете хорошим вкусом и способностью создавать тексты, от которых у читателей слюнки текут. – Она помолчала, по-прежнему не спуская с него глаз. – Хотите помочь мне создать бестселлер?

Даниэль в замешательстве откинулся на спинку стула. – Бог мой, Фанни, это совершенно безумная идея! Я… – Он попытался собрать воедино разбегающиеся мысли. – Мне потребуется время на размышление.