Его прекрасные жены - Мэгги Осборн

Увидев, что Рози пригласили на виргинскую кадриль, Боуи вышел подышать прохладным воздухом и выпить крепкого сидра из бочки под старым тополем. Всполохи зарниц освещали темное небо над прерией.

– Мистер Стоун! - Эвелин Бакнер последовала за ним на крыльцо. Несколько бесцветная, она выглядела, однако, очень мило в желтом платье с янтарным поясом. - Вы не танцуете?

Он поклонился, но вежливо отклонил ее довольно прозрачное предложение.

– Сегодня, мисс Бакнер, только со своей женой. - Боуи встретил ее взгляд. - Мне показалось, что миссис Смайли свободна. - У миссис Смайли на руке красовалась голубая повязка кавалера.

Побагровев от злости, мисс Бакнер развернулась на каблуках и метнулась в зал. Боуи извлек жестяную кружку из фургона Корда Блута и плеснул себе сидра.

Воздух казался густым и плотным. Частые молнии разрывали небосвод, вдали грохотал гром. Его позабавило, что он настолько превратился в фермера и теперь даже надеется, что молния предвещает дождь.

Мужчина в красных подтяжках поверх крахмальной сорочки, внимательно оглядев Боуи, подошел к нему и остановился в круге света, падавшего через открытую дверь зала. До них доносились музыка, топот и шарканье каблуков по дощатому полу, - Меня зовут Клив Рассел. Я работаю клерком в суде, когда не убиваю себя, пытаясь что-нибудь вырастить на этой проклятой Богом земле.

– Приятно познакомиться, мистер Рассел. Меня зовут Боуи Стоун.

– Я знаю, кто вы. Наводил о вас справки.

Боуи быстро поднял голову и жестко посмотрел на Рассела.

– Какого рода справки?

– Для одного поверенного с востока, по имени Дюбейдж. Ему, знаете ли, не терпится получить свидетельство о вашей смерти и ваше тело в придачу.

Боуи запрокинул голову и проглотил свой сидр, наблюдая за молниями, рассекавшими черный бархат небес. Александр Дюбейдж, поверенный сенатора Стоуна, видимо, пытается разобраться с имуществом Боуи.

– Вы проинформировали Дюбейджа о том, что я жив?

– Сообщил, что приговор приведен в исполнение. Ну а потом просто выбрасывал все запросы. Решил, что это меня не касается. - Клив Рассел пожал плечами. - Этот парень, Дюбейдж, начал проявлять нетерпение. Может, есть что-то, о чем вам следует позаботиться. - Рассел качнулся на каблуках назад и уставился в небо. - Если хотите, конечно.

Боуи видел, как Рози проносится в танце мимо дверей зала, сияя от удовольствия и возбуждения.

– Если получите еще запросы, вышвырните их вслед за предыдущими. Буду весьма признателен за это.

– Вот что я вам скажу, Стоун. - Клив Рассел продел большие пальцы под подтяжки. - Слышал, что вы помогли Рози с севом. Народ здесь не всегда поступал с ней по совести. Она не такая, как все. Но Рози одна из нас, и ей пришлось туго. Люди в этом городе рады, что она нашла себе мужа и помощника. Некоторые из нас довольны, что вас не повесили.

После того как Клив Рассел отошел, Боуи проведал Айвенго и вернулся мыслями к Александру Дюбейджу и его попыткам распорядиться его собственностью. Если бы существовало хоть малейшее подозрение, что Сьюзен и Нэйт испытывают денежные затруднения, Боуи немедленно телеграфировал бы Дюбейджу. У него не осталось бы выбора. Но их материальное благополучие, слава Богу, не вызывало сомнений. Сьюзен не нужны его деньги. Отец позаботится о ней и Нэйте.

Боуи потер ладонью лицо и перевел угрюмый взгляд на зигзаги молний, пронзавших теплое ночное небо.

В возрасте Нэйта дети растут быстро, меняясь с каждым днем. Боуи сомневался, что узнает мальчика, когда снова его увидит. А Сьюзен… Он даже не мог вспомнить ее лицо. Они были женаты совсем недолго до того, как его направили на Запад. За все это время Боуи только один раз был в Вашингтоне. Казалось, так лучше, проще для них обоих.

Он постоял у дверей зала, наблюдая, как двое мужчин оспаривают право танцевать с Рози, которая поглядывала на них из-за веера. Невольная улыбка тронула его губы и исчезла.

Боуи все окончательно запутал, женившись на ней. В самом начале ситуация не казалась такой неуправляемой. Он собирался расплатиться с Рози, оставшись до конца уборки урожая, и затем вернуться в Вашингтон к своим обязательствам.

У него и в мыслях не было влюбляться в Рози Малви. Дьявол, да вначале Боуи готов был поклясться, что в нее просто невозможно влюбиться.

От этой мысли сердце его сжалось, а лицо приняло мрачное выражение. Боже! Только одного ему не хватало ко всем прочим бедам - любить Рози. Но Боуи смотрел на нее и испытывал желание. Он хотел защищать ее, разнести в клочья клетку, в которую она заключила себя. Видя, как Рози улыбается ему, Боуи сожалел, что его опустошенная душа может дать ей так мало.

Выругавшись, он с досадой поддал ногой колесо повозки. Все заинтересованные лица только выгадали бы, если бы Рози позволила повесить его.

* * *

Рози хотелось, чтобы этот волшебный, сверкающий вечер никогда не кончался. Вот какой была бы ее жизнь, если бы мать не вышла замуж за Фрэнка Блевинза и тот не отравил их существование. Может, теперь жизнь станет такой. Рози поражалась собственным мыслям.

Настоящим чудом был Боуи Стоун и то, что он сделал для нее. Он купил ей платье, туфли и воздушные нижние юбки, в которых она почувствовала себя женственной и прекрасной. Это Боуи привязал ее к кровати, чтобы она была трезвой и могла насладиться своим триумфом. Именно Боуи принес на ферму зеркало и заставил ее впервые за много лет посмотреться в него и убедиться, что она вовсе не уродлива.

С момента своего появления на ферме Боуи прошелся резцом по всему, что Рози думала о себе и во что верила. День ото дня она превращалась в нечто новое и удивительное. Он изменял ее жизнь.

Этим вечером, радостно возбужденная своим женским триумфом, Рози всем сердцем любила его за это.

Каждый танец доставлял ей наслаждение, но душа ее стремилась к Боуи. Танцуя с другими мужчинами, она чувствовала на себе его взгляд и специально для него смеялась и встряхивала кудрями, молясь, чтобы Боуи считал ее красивой и немного ревновал. От радостного сознания, что он ни с кем, кроме нее, не танцует, сердце Рози громко стучало в груди.

А когда Боуи обнимал ее в танце под звуки музыки, ей казалось, что Лодиша затянула корсет на два размера туже, чем нужно. Она не могла дышать, не могла говорить. Странное тепло разливалось по телу Рози, и кожу пощипывало там, где он касался ее.

Она лишь покорно отдавалась восторгу, пронзавшему ее от кончиков ног до макушки, когда его сильные руки сжимали ее. При воспоминании о поцелуе в повозке колени Рози подгибались, а пульс учащался. Странные мысли посещали ее.

С первого их поцелуя Рози тайком размышляла, каково ощутить его тело рядом со своим. Более всего девушку смущало то, что подобные мысли уже не внушают ей ужаса и отвращения. Физическая близость все еще пугала Рози, но не так, как раньше. До того, как Боуи поцеловал ее.