Мой милый тиран - Сьюзен Мейер

— Вызывали меня?

Маделин Джентри вошла в кабинет Ти Брайанта. Тот взглянул на нее поверх документов, которые читал, и Маделин чуть не открыла рот от изумления. Ти Брайант был потрясающе красив! Густые черные волосы, карие глаза, выразительное волевое лицо. На нем был черный костюм, белая рубашка и галстук серебристого цвета. Маделин не ожидала увидеть перед собой такой образец элегантности и утонченности, ибо подчиненные называли Ти Брайанта скрягой и деспотом.

— Это вы та женщина, что нанял мой брат в качестве сотрудника по связям с общественностью?

— Да, — сказала она, не замечая небрежности в его вопросе.

Маделин протянула руку для приветствия, но Ти Брайант проигнорировал ее жест и бросил просматриваемые документы на стол.

— Что это? — спросил он.

Маделин взглянула на одну из страниц.

— Это детали вашего интервью, — промолвила она, улыбнувшись, и присела в одно из кресел.

Однако свирепое выражение лица Ти вынудило Маделин посерьезнеть. Пусть он самый привлекательный из мужчин, но его взгляд — дьявольски пугающий. Но это также для нее не новость. Его работники успели нажаловаться на него, пока он находился на похоронах своего кузена.

Кроме того, Сет — брат Ти — рассказывал Маделин о его прошлом. Ти остался без родителей в двадцатилетнем возрасте, и на него легли заботы о братьях пятнадцати и восемнадцати лет. Дабы обеспечить им существование, Ти встал во главе строительной фирмы, испытывающей финансовые трудности, и вопреки всему превратил местную фирму-подрядчика в чрезвычайно преуспевающую организацию.

— Вам необходимо поехать в общину…

— Отмените это.

Маделин тихо вздохнула, вспоминая, что Ти называли тираном из преисподней. Если уж во время его отсутствия подчиненные рассказывали такое о нем, то о чем они поведают репортеру из «Уолл-стрит джорнэл», который приедет через три недели?

— Я не могу, все уже устроено. Кроме того, вы…

— Я приказываю отменить это мероприятие. Я дам интервью газете, потому что Сет считает необходимым упомянуть название нашей фирмы на страницах национального печатного издания, дабы нас узнавали на тендерных торгах по распределению федеральных программ. Но я не собираюсь участвовать в каком-то скучном деле. Маделин была поражена.

— Это не какое-то скучное дело, а передача оборудования для детских спортивных площадок! Вам необходимо в этом участвовать, чтобы изменить о себе мнение людей…

Ти рассмеялся.

— Мисс Джентри, я пятнадцать лет зарабатывал это мнение о себе и не хочу его смягчать, дьявол побери!

— Я понимаю, но…

— И я не стану выбрасывать на ветер тридцать тысяч долларов.

— Но это не так! Вы передаете в дар оборудование для детских нужд. Дети большинства ваших подчиненных ходят в детские сады. Подумайте о том, что это будет акт доброй воли с вашей стороны.

— Ерунда. Качели, гимнастические снаряды и волейбольные…

— Склонят родителей на вашу сторону, — прервала она его, найдя идеальный аргумент, но Ти не дал ей возможности закончить.

— Теперь вот что, — сказал он, пододвигая к ней другой лист бумаги. — Кто написал это выступление? Это самая отвратительная бессмыслица, которую я когда-либо читал. Если вы даете ребенку качели, это не означает, что он становится лидером.

— Я имела в виду чувство единения с другими детьми…

— Либеральное вранье! — произнес Ти, подойдя к окну за своим столом и глядя на дома городской общины Арканзаса.

Его темные волосы блестели в лучах вечернего солнца. Маделин снова подумала, что этот мужчина знойная штучка, но его дурной характер портил всю внешнюю привлекательность.

— Дети любят, чтобы с ними цацкались, больше им ничего не нужно, — продолжил он. — А выучить им следует другое: каким образом заслужить то, что они получают, а потом честно выполнять свою долю работы. Если вы думаете по-другому, то не подходите для отдела связей с общественностью. Вы уволены.

— Что? — Маделин была потрясена.

— Вы уволены, — повернувшись к ней, повторил Ти, акцентируя каждое слово, будто разговаривал со слабоумным ребенком. — Собирайте свои вещи и уходите.

Маделин открыл рот от удивления. Настоящий диктатор! Самый равнодушный из всех, кого она встречала.

У Маделин заканчивались деньги, которые она откладывала, работая в крупной фирме в Атланте. Ее отец поправлялся после инфаркта, отчего она вернулась домой на год раньше, оставив ту работу.

Они с сестрой и двумя братьями разъехались по стране в поисках работы, а родители оставались одни. Сестра Арлин продавала медицинские препараты на северо-западе и не могла жить в Арканзасе, братья Джефф и Марти работали в крупных корпорациях вдали от дома родителей. Вернуться домой ; могла только Маделин.

Она пыталась работать консультантом, но в небольшом городке Портер оказалось немного работы такого рода. Маделин написала несколько пресс-релизов для местных политиков, помогала соискателям в составлении резюме. В этом и заключалась ее работа до тех пор, пока Сет Брайант не предложил ей должность сотрудника по связям с общественностью.

Поначалу это обрадовало Маделин. Во-первых, работа в компании «Брайант девелопмент» предоставляла ей возможность найти новых клиентов, а во-вторых, Сет собирался уговорить Ти на создание постоянного отдела связей с общественностью. Если бы ей удалось улучшить мнение общественности о Ти, она возглавила бы этот отдел.

Но после встречи с Ти Брайантом приходилось возвращаться к реальности.

О таком парне, как он, позитивное мнение в умах людей не создашь в одночасье и даже за три недели до приезда репортера. У Маделин было больше шансов проиграть в этом деле, нежели преуспеть. А если информация о ее провале распространится за пределы компании, ей не удастся привлечь новых частных клиентов.

— Извините… — секретарша Ти — Джонни О'Брайен — просунула голову в дверь.

— Джонни, у меня встреча, — сказал явно раздраженный Ти. — Ты хорошо знаешь, что меня не следует беспокоить.

— Ну, хорошо, только тогда я не смогу сообщить, что ухожу, так как собираюсь отвести своих детей к стоматологу. И еще: пришел адвокат вашего кузена Скотти.

— Зачем? — спросил Ти, явно удивленный визитом адвоката.

— Думаю, что мне лучше предоставить возможность ему самому ответить на этот вопрос, — Джонни повернулась в сторону секретариата. — Мистер Хаузер, почему бы вам не войти?

— Джонни, я не могу встречаться с ним!.. — начал Ти, выходя из себя, но, когда Пит Хаузер появился на пороге, умолк в изумлении.