Идеальный поцелуй - Анна Грейси

Но когда он заговорил с Таскером, улыбка тут же исчезла с его лица.

– Обойти поместье? Боже правый! А не может это подождать, пока не приедет Абдул?

– Нет, милорд, – настаивал Таскер. – Вам нужно взглянуть на поместье и людей, а им следует познакомиться с вами.

– Этим будет заниматься Абдул, арендаторы могут поговорить с ним. Я просто хочу, чтобы меня держали в курсе дела.

Но от Таскера не так просто было отделаться.

– Как мистер Идс держал в курсе вашего отца? – Это был удар ниже пояса.

Доминик сжал губы.

– Книги скажут мне все, что нужно. Именно по ним я узнал, что замышляет Идс.

Таскер хмыкнул.

– Мы тут с самого начала поняли, что он замышляет. К тому времени, как вы узнали, что он мошенничает, поместью был причинен непоправимый вред и многие достойные люди уничтожены.

Доминика раздражала такая прямота, хотя он и знал, что Таскер абсолютно прав.

– Абдул – это совершенно другой случай, это человек, которого я знаю десять лет и которому я полностью доверяю. Он может со всеми познакомиться, – попытался увильнуть Доминик.

Таскер посмотрел на него скептически.

– Возможно, ребята и примут иностранца, не знаю, но они вряд ли примут его с распростертыми объятиями, если не познакомятся сначала с его господином. Это вопрос уважения, милорд. Вы уважаете их, а они уважают вашего человека. Но они и слушать его не будут, если не узнают о нем от вас.

– Ты еще не знаешь Абдула! Он никогда меня не подводил.

– Абдулу не приходилось работать с жителями Шропшира, – спокойно ответил Джейк. – Мы упрямы как ослы и привыкли к своему образу жизни, – сказал он с гордостью. – Шестьсот лет живем мы здесь, и шестьсот лет Вульфы приказывали нам, что делать. Так всегда было, и никакому ловкому иностранцу этого не изменить. Если вы хотите снова поставить поместье на ноги, вам нужно, чтобы они приняли вашу сторону. А это означает, что вам придется встретиться с каждым из них и выслушать.

Доминик вздохнул и распорядился, чтобы им оседлали лошадей. Черт, он никогда не хотел приезжать сюда, не говоря уже о том, чтобы заниматься всем этим. Это будет всего-навсего формальный визит. Он повидает самых важных людей, кивнет им, выслушает некоторых из них и все. Затем он передаст их с рук на руки Абдулу и забудет обо всем этом.

К его удивлению, первым местом, где они остановились, была какая-то развалюха на окраине леса. Таскер спешился, Доминик неохотно последовал его примеру.

– Почему мы остановились здесь?

– Мне показалось это правильным, поскольку тут как раз по пути.

Упрямые как ослы, подумал Доминик. Таскер совершенно точно знал, что он хочет показать Доминику, и не собирался подстраиваться под своего господина во время испытательного срока. Доминика могла раздражать необходимость заниматься тем, что он предпочел бы не делать, но он также чувствовал удовлетворение: он в этом человеке не ошибся.

Таскер постучал, и дверь открылась. На пороге стояла женщина лет сорока, опрятно одетая в поношенное голубое платье и чистый белый фартук. Она опиралась на палку и смотрела на Доминика знакомым неподвижным голубым взглядом. Это была мать Таскера.

– Сын мисс Бет, – сказала она мягко. Глаза ее наполнились слезами. – О Боже, я так рада, что наконец встретила тебя. Я была горничной твоей мамы и даже больше – я была ее другом.

К его ужасу, она подошла к нему, подняла руку и нежно погладила его щеку, словно хотела проверить, был ли он настоящим. Доминик напрягся. Точно так же к нему прикасалась его мать.

Миссис Таскер ввела его в дом. Вся семья, должно быть, жила в одной комнате. Каменный камин в углу отапливал также и кухню. У стены стояли скамейка, прикрытая одеялом, два красивых резных стула и стол и все. Два угла были занавешены – наверное, там были кровати. Комната была маленькая, задымленная и тесная, но очень чистая и опрятная. Джейк занялся приготовлением чая.

Миссис Таскер усадила Доминика рядом с собой на скамейке.

– Она, должно быть, очень гордилась тобой. Она так ждала тебя. Она плакала каждый месяц, когда понимала, что ребенка не будет.

– Моему отцу нужен был наследник для Вульфстона, – угрюмо согласился Доминик, желая оказаться далеко-далеко отсюда.

– Он… – Женщина недовольно отмахнулась. – Дело было вовсе не в этом, милорд. Я хочу сказать, что, разумеется, ему нужен был наследник, но это не была единственная причина, почему мисс Бет плакала. Ей хотелось ребенка для себя, понимаете? Она была любящая девочка, и ей хотелось, чтобы у нее был малыш. Она ездила ко всем молодым мамам в поместье и могла часами играть с их детьми.

Доминик неподвижно смотрел прямо перед собой, стараясь не терять контроля.

Миссис Таскер вновь погладила его по щеке:

– Я рада, что у нее такой замечательный мальчик. Ведь ты же присматривал за ней, не так ли?

Доминик подавил ненужные эмоции и кивнул. Он ведь действительно присматривал за матерью как мог. Миссис Таскер улыбнулась:

– Да, вижу, что присматривал. У тебя глаза твоего отца, но в тебе есть нежность мисс Бет.

Доминик почувствовал, как напряжение, скопившееся внутри, отпускает его.

– Была ли она счастлива в конце концов? Он кивнул и сказал срывающимся голосом:

– Особенно последние семь лет. – Не стоило говорить этой женщине, какими ужасными были первые восемь.

Она кивнула:

– Я рада. Мисс Бет послала мне письмо после того, как сбежала отсюда. – Она улыбнулась, видя его изумление. – Я была ее подругой. Неужели ты думал, что я не знала, какие отношения были между ней и твоим отцом? – Женщина покачала головой. – Я чуть было не отправилась с ней. Так с самого начала и задумывалось, но этому не суждено было сбыться. – Она рассеянно потерла ногу, как будто та болела. Таскер принес им чай, мать посмотрела на сына и улыбнулась ему. – Если бы я отправилась с ней, я бы не встретила отца Джейка и у меня не было бы своего милого мальчика, так что все произошло именно так, как нужно.

Чай был слабый и безвкусный, заварку использовали, потом высушили, а затем заварили вновь. Чай бедняков. Доминик пил чай молча. Его вкус напоминал детство.

– Достань ему альбом, сынок.

Джейк поставил пустую чашку на стол, снял с небольшого деревянного сундука у стены какой-то сверток и передал его Доминику. Тот с любопытством развернул ткань и достал из нее папку в кожаном переплете. Он взглянул на миссис Таскер, которая ласково кивнула ему, и открыл первую страницу.

Внутри оказались рисунки. Тонкие красивые акварели с изображением Вульфстона с каждой стороны, место, которое он никогда не узнал бы, с цветами, покрывающими все камни. Изображения розовой беседки, различных людей, играющих детей, спящей собаки, выполненные с усердием… и любовью.