Хочу тебя купить - Элен Блио

— Не буду, да. И он не будет. Потому что мы будем жить с тобой, в полной семье.

Она такая спокойная, уверенная. Знает, что таким образом может вывести меня из себя. Но я тоже на удивление спокоен. Просто я всё решил.

Я всё равно разведусь. Пусть со скандалом, с шумихой, с войной. Разведусь.

Официально мы с Ясминой еще нигде не мелькали, нас не видели, фото папарацци нет. Мы встречались в проверенных, закрытых местах. И потом, Агдамов так запугал всю нашу журналистскую шатию-братию, что за его дочерью априори никто не думает шпионить.

В деле о разводе не будет фигурировать разлучница Ясмина Агдамова. Да, скорее всего нам придётся разойтись на время. Но я надеюсь моя Яся девочка сильная.

— Настя. Документы на развод мои адвокаты подготовили. Ознакомься, пожалуйста.

Протягиваю ей бумаги.

— Если ты будешь упираться, денег будет меньше и меньше.

— Неужели? То есть скандал тебя и твою невесту не пугает?

— Невесту? — я усмехаюсь, — Какую невесту, милая? Ты… видимо, что-то перепутала. Никакой невесты у меня нет.

— Да ладно, Руденский? А кто же это маячит в дверях?

Бл*дь…

Глава 52

— Ты какая-то другая, — мама смотрит оценивающе, и почему-то я под ее взглядом краснею. Неужели догадается? Или… она уже знает? Моя мама тот еще шпион!

Как ни странно, после женитьбы папы на Еве наши с мамой отношения стали лучше. Вообще отношения папы и мамы стали лучше.

Во-первых, мама извинилась перед Евой за ту новогоднюю историю.

Моя ревнивая и сумасшедшая мамочка тогда прислала мне фото папы, на которых он был с девушкой, ну и предложила Еве посмотреть. Судья по тем кадрам было ощущение, что у папы роман с «его китайским партнёром» — так говорили об этой девице. Оказалось, что китайский партнёр реален, а девушка с фотографий — его дочь, Яньлинь, которую мой папа знал с детства.

Из-за этих фото папа и Ева чуть не расстались. Маман же отправляла новые фото, еще и еще, подливала масла в огонь. Знала, что отец приедет вместе с Яньлинь, и, по-моему, даже отправила Еве сообщение, где предлагала встретить парочку в аэропорту. Я не уверена на сто процентов, Ева так и не призналась, но мне кажется именно послания моей мамы подтолкнули мою подругу реально приехать в Шереметьево.

В общем, всё это чуть не стоило папе Евы, а Еве папы.

К счастью, они всё-таки помирились. Мама на какое-то время пропала с радаров, потом вернулась. Повинилась, прощения просила.

Отец провел с маман разъяснительную работу еще до примирения с Евой. Снял с довольствия — именно так он сказал.

Он ведь все эти годы продолжал ей помогать, ну, то есть папа содержал маму, как и раньше несмотря на то, что я уже давно совершеннолетняя, и в разводе они почти всю мою сознательную жизнь.

Папа — не Женя. Решил все вопросы с ненужным браком сразу.

Вспоминаю об этом и тонкое жало отчаяния колет грудь.

Вздыхаю, и натыкаюсь на мамин взгляд, потеплевший, внимательный.

— Малышка, у тебя появился мужчина, да?

Киваю, вздыхая.

Рассказать, или…

У мамы тоже наконец есть постоянный мужчина, конечно, не такой крутой, как папа — таких крутых вообще больше нет, я бы сказала.

Кстати, этот мужчина против, чтобы мама брала деньги у папы. Но… моя мама — это моя мама. С папой помирилась и снова выторговала содержание. Уверена, что она берет деньги спокойно, складывает куда-то, типа на чёрный день. Она говорила, что стала интересоваться акциями и игрой на бирже, недвижимостью. В общем, мама не пропадёт.

Не знаю как, но слово за слово родительница выпытывает у меня всю нашу с Женей историю.

Сокрушается, качает головой, даже ругается сквозь зубы, ругаться — это мама умеет.

— Получается, ты у нас теперь невеста без места?

— Мам, Женя решит вопрос, я уверена.

— Решит, конечно! Куда он денется? Если он не решит, Агдамов его…

— Мам! — перебиваю, — не надо…

— Прости, моя сладкая. Я понимаю… Значит, Анастасия Руденская…

— Нет, у неё другая фамилия, она Милованова.

— Милованова. Ясно. Ну, что ж… Надеюсь твой Евгений действительно человек слова.

Мне не хочется обсуждать этот вопрос, я понимаю, что Жене и самому очень хочется поскорее решить все и я ему доверяю.

Бесконечно доверяю даже тогда, когда стоя на пороге его кабинета слышу то, что слышу.

— Какую невесту, милая? Ты… видимо, что-то перепутала. Никакой невесты у меня нет.

Замираю. Не дышу. Я знаю, что он сказал это не просто так. У него был повод так сказать. Веский повод.

А я, видимо, появилась в его кабинете совсем не вовремя. Чёрт.

Настя смеется в голос, встряхивая волнами золотых, идеально окрашенных волос.

Красивая. Была бы. Если бы не этот хищный оскал.

— Значит, невесты нет, Руденский? Кажется, девушка считает иначе.

— Почему же? — подаю голос, стараясь говорить спокойно. Чего-чего, а уж выдержки мне не занимать, особенно в последнее время. — Вы, наверное, что-то перепутали, госпожа Милованова. У нас с Евгением чисто деловые отношения.

— Неужели? То есть вы не трахаетесь как кролики? — на её лице всё еще наглая ухмылка, которую хочется стереть.

— Дорогая, у тебя, возможно, жар. Или это беременность? Гормоны? Ясмина Адамовна работает вместе с отцом на новом проекте, мы партнёры. Не более того. Проходите, Ясмина Адамовна. Я подготовил документы.

— Спасибо, Евгений Владимирович. Папа очень просил меня посмотреть, внести изменения, если нужно.

— Ясно всё с вами. В игры играете? Думаете, поможет? — я вижу, как меняется лицо Анастасии, и мне сразу становится понятен смысл того, что сейчас делает Женя.

Его жена отказывается разводиться по-хорошему. Значит, будут суды, возможно, скандалы. Он не хочет, чтобы моё имя фигурировало в этой мерзости.

Если доказательств нашей связи не будет, то никто не сможет ко мне прицепиться.

Не то, чтобы я сильно опасалась.

Честно? Да мне сейчас, в этой ситуации вообще плевать! Я знаю всё об отношениях Жени и его так называемой супруги. Нет никаких отношений! И жена она ему давно только на бумаге. И забеременела она обманом, использовав Женин биоматериал.

Вообще, сейчас я даже хотела бы поучаствовать в скандале! Я бы об этой гадине всё рассказала!

Но я понимаю, почему Женя поступает именно так.

Мой любимый мужчина протягивает мне папку с бумагами. Он серьёзен, но я вижу в его глазах всё — и любовь, и безумное сожаление, что он втянул меня в эту дурацкую ситуацию.

— Ясмина