Хочу тебя купить - Элен Блио

— Несколько миллионов? Так что, ты всё-таки согласна на развод?

— Нет, милый, пока нет. И костьми лягу, чтобы ты его не получил. Твоей малолетней подстилке я уже все сказала, Агдамова я не боюсь, у меня теперь покровители посильнее. Так что…

— Слушай, Насть… что с тобой стало-то, а? Нормальная же баба была?

— Была. Только вот… попадаются в жизни одни уроды, знаешь ли… Козлы. Такие как ты. Как Агдамов… Думаете, что только вы короли жизни, на чувства других плевать.

— Неужели? А о чьих чувствах ты думала, дорогая моя жена, — специально делаю ударение на последнем слове, — когда полезла в трусы к Агдамову? Или, когда, не разведясь со мной потащилась в Эмираты, шейхам отсасывать? Насосала то хоть, нормально?

— Мудак ты, Женя! Какой же ты мудак! Я же любила тебя! А ты…

— Так любила, что под Адама легла? — качаю головой, еще не осознаю до какой степени может дойти её наглость.

— Я была молодая дура! Мне лет было… чуть больше, чем этой вашей… принцессе Жасмин, блин… Я просто повелась на его сладкие слова! Ты все время работал, приезжал ночью, весь в своих делах, в проектах, в компании. А я одна постоянно!

— Одна? Ты со своими подругами моделями постоянно таскалась! Я приезжал ночью с работы — тебя дома нет. Охрененное одиночество! Может, ты и до Агдамова мне рога наставляла?

— Да, я гуляла по клубам, потому что тебе было на меня плевать! А Адам за мной ухаживал, угощал, подарки дарил, обещал… обещал жениться…

Она вытирает слезы, а я не удивляюсь тому, что её не приняли в своё время в театральный. Актриса из неё никакущая. Влагу по лицу размазывает, а у меня ощущение, что она просто лук резала и ей в глаз попало. Эмоций ноль.

И инфа о том, что Агдамов обещал на ней жениться… ха-ха, три раза. Из серии — да что я только на тебе не обещал!

Слова Насти меня не трогают.

Слёзы тоже.

Но вот что делать с беременностью? И как она меня в свое время развела на то, чтобы сдать донорскую сперму и заморозить эмбрионы?

Это реальный попандос.

Но тогда я не мог отказать.

Прекрасно помню то время. Любил её, ну или думал, что любил. Готов был что угодно сделать, только чтобы не плакала…

— Женя… мне сказали, что… всё… я могу никогда, никогда не родить…

— Малыш, ну что ты плачешь? Давай родим сейчас? Сейчас же можно?

— Нельзя… Сейчас лечение, и долго. Предлагают яйцеклетки заморозить, дело-то не в них, и еще… можно сперму твою тоже…

— Что, тоже? Заморозить?

— Ну да, наверное, котик, я не зна-аю… — снова слезы ручьем из глаз, всхлипы, глаза ладошками вытирает, как ребёнок. — Я не понимаю… я же не гинеколог…

— Ну, сластён, не плачь, слышишь? Успокойся, нельзя так волноваться. Пойдем вместе к доктору и узнаем…

— Ты же не бросишь меня, Женя? Не бросишь?

Как я тогда повелся на этот спектакль? Признаю, что в тот момент Настя была очень убедительна. И докторшу и медцентр нашла такой, в котором, видимо, за приличные бабки радостно поддержали её ложь. Я сдал биоматериал — это они так говорили — для заморозки.

Делали ли моей жене реально забор яйцеклеток, я в душе не ебу, скорее всего нет. Хотя в клинике несколько дней она лежала, потом супружеский секс поставили на паузу на месяц, или даже на два.

Настя жаловалась, что он гормонов стала плохой кожа, что она поправляется — если честно, я не замечал, выглядела она прекрасно. После я ей еще и путевку в Эмираты купил, чтобы сняла стресс и развеялась. Да уж.

Неужели я реально оказался таким вот лохом?

Признаю — да.

Почему не развелся с ней сразу, тогда же? Что за чёрт меня дёрнул все это оставить так, как есть?

— Так что, Женя? Я могу собирать вещи? Думаю, в твоём загородном доме нам с малышом будет удобнее чем в городе.

Смотрю на неё, вспоминая, сколько сейчас дают за убийство. Нет, тут меня и Агдамов не отмажет.

Ладно, обойдемся менее радикальными способами.

Я все равно с ней разведусь. Меня не запугаешь.

Но, разумеется, дело может иметь неприятный резонанс, потому что скрыть эту историю на самом деле может быть не просто.

Предвижу заголовки вроде — «Миллиардер бросает беременную жену ради мажорки», «Дочь олигарха Агдамова отбивает мужчину у беременной», и так далее.

Мне, конечно, по фигу. А вот Ясенька у меня натура чувствительная.

И я этой сучке Насте еще припомню слезы любимой, когда она приехала ко мне в офис, зашла в этот самый кабинет рыдая, бросилась в мои объятия и сказала.

— Женя, твоя жена беременна от тебя, она ждёт ребёнка. Она… она не хочет давать тебе развод!

Я сначала рассмеялся — какая беременность? Мы два года не были близки! А потом Настя мне прислала копию договора с медцентром, заморозка биоматериала.

Интересно, могу ли я подать в суд на этих медиков, которые без моего ведома провели женушке процедуру?

— Ау, Руденский? Я долго буду ждать?

— Долго, Насть, долго. Пошла-ка ты отсюда на х*й. Мой юрист с тобой свяжется.

— Так да? Ладно, Женечка. Только ты об этом пожалеешь.

Уже.

Уже, бл*дь, жалею, что когда-то повелся на милое личико и невинные глаза этой шлюхи.

Глава 50

Я абсолютно выбита из колеи.

Постоянно прокручиваю в голове разговор с Настей, перед глазами её лицо, торжествующий взгляд.

И слова, которые она говорила мне после того, как призналась в беременности.

— Малышка, ты думаешь, у вас с Женей все серьёзно? Но я же знаю, как всё это началось! Не спрашивай откуда. Всё равно же не поверишь, что мне Женя всё рассказал? А мы с ним общаемся, и гораздо чаще, чем ты думаешь.

— Настя, мне это не интересно. — Я резко оборвала её тогда, вставая с места, давая понять, что слушать её не собираюсь, — Не интересно всё, что вы хотите мне сказать.

— Очень жаль. Потом будет больно, знаешь, когда розовые очки бьются, иногда даже стеклами внутрь.

Я хотела ей сказать, что никаких розовых очков у меня нет, но промолчала, посчитав ниже своего достоинства вступать в дальнейший диалог. Развернулась, чтобы уйти, сняла с вешалки тренч.

— Детка, ты же понимаешь, ты дочь Агдамова. Женя, когда это узнал, он просто