Хочу тебя купить - Элен Блио

Надевала плащ, сама удивляясь тому олимпийскому спокойствию, которое демонстрировала внешне, несмотря на дикий ураган в душе.

Всё-таки этой гадине удалось меня задеть, зацепить, удалось впрыснуть яд в мои вены.

— Ты не представляешь, как он обрадовался, в какой эйфории был! Знаешь, что он сделал сразу, как только узнал? Мне позвонил! Рассказал всё. Вот так. Если не веришь…

— Настя, я не то, чтобы не верю. Мне по фигу. На вас, на ваш рассказ, на всю ту чушь, которая сейчас вылетает из вашего поганого рта. Вы просто… видимо не отдаёте сейчас отчета с КЕМ вы говорите.

— А ты… мажорка наглая. Стерва малолетняя! Сумочка у неё «Биркин»… специально таскаешь, чтобы показать превосходство, да? — она встала, подошла ко мне ближе.

— Она просто удобная, рекомендую. Кстати, не новую можно купить даже за семьсот тысяч.

— Сука ты, Ясмина. А притворяешься такой милой девочкой. Для таких как ты и твой папаша люди — мусор. Считаете себя хозяевами жизни, да? А мы ваша обслуга, так вы нас называете? Вот только на этот раз — просчитались! Обломились! Это мы с Женей вас сделали! Мы вас поимели, поняла? Я же прекрасно знаю, как вы познакомились! Как тебя, как котёнка из машины выкинули, пьяную, не пьяную, не важно. Не в адеквате точно. Свидетелей до хрена! Что тебе Женя говорил, что он тебя не узнал? Ахах! Да, неужели?

Настя так громко смеялась, что посетители кафе стали оборачиваться.

— Конечно, Руденский тебя узнал! Он ведь всю семью Агдамова вдоль и поперек изучил. Ждал момент, когда можно будет отомстить. Знаешь же как говорят? Месть, это блюдо, которое подают холодным. Женя тогда понял, как может поквитаться и сделал это. А ты, дурочка, что думала, что это любовь с первого взгляда?

Мне мучительно хотелось дать её в морду. Стереть ухмылку с наглого, холеного лица. В последний момент вспомнила, что она, возможно, реально беременнна.

— Слушай, ты, принцесса Жасмин, Женя и не думает со мной разводиться. Особенно сейчас, когда я жду его ребёнка. А если ты и твой отец посмеете мне навредить, я такой шум подниму — мало не покажется. За меня тоже есть кому заступиться!

Не знаю, зачем я стояла и слушала этот поток дерьма, льющийся из её красиво сделанных губ.

Хотела что-то ответить, но сама себя снова затормозила.

Просто повязала палантин, взяла сумку и вышла.

На улице вдохнула полную грудь воздуха, уже по-осеннему прохладного.

Села в машину, попросила водителя отвезти меня домой на Патриаршие. Дорога заняла минут двадцать, я держалась.

Разревелась, как только домой зашла. Подумала, что надо было ехать к Еве, к единственной, с кем я могла обсудить, поделиться. Но… нет, сначала мне нужно было всё рассказать Жене.

Не то, чтобы я поверила этой Насте.

Я не хотела верить. И не хочу.

И то, что рассказал Женя меня убедило.

Замороженный биоматериал, рассказ о первичном бесплодии, которое якобы ставили Насте.

Я верю, что Руденский не прикасался к Насте. Верю, что у них ничего не было и нет.

И верю, что он не знал, что я папина дочка, когда… в общем, тогда.

Но всё равно больно.

Если… если она беременна на самом деле, то этот малыш, ребенок… он ведь ни в чем не виноват? И как быть? Смириться с тем, что у Жени будет первенец не от меня? Как вообще относиться к тому, что у моего мужа есть малыш на стороне?

Голову разрывает от этих вопросов.

Сутки я сама не своя.

Женя просит меня пока ничего не говорить отцу и Еве.

— Малыш, я сам сначала всё выясню, пойму, что ей надо…

— Тебя ей надо. Она сказала, что не хочет разводиться. Сказала очень уверенно.

— Ясь, я это понимаю. Но мне не важно чего хочет она. Главное, чего хотим мы, ты и я. Мы хотим пожениться. В мои планы не входит быть двоеженцем.

— А если она на самом деле поднимет шум? Представляешь, что обо мне будут говорить? Она ведь… она откуда-то раскопала всю нашу историю! Жень!

— Малыш, расслабься, я во всем разберусь. Больше она к тебе точно не подойдёт.

— А ты?

— Что я?

— Ты подойдешь?

Женя подходит вплотную, не касается, просто смотрит в глаза.

— Я люблю тебя, девочка. И я сделаю всё, чтобы эта история тебя не коснулась.

— Она уже коснулась, Жень. Мне уже плохо. Уже тяжело. Я… я уже не знаю, что будет дальше.

— Ты хочешь быть со мной? Хочешь быть моей? Или… передумала?

— Ты с ума сошёл?

Сама обнимаю его, понимая, что Жене тоже сейчас не просто.

Я верю, что он на самом деле не подозревал о том, что его жена столько коварна. Возможно, не будь я дочь Агдамова, она просто дала бы Жене развод, стрясла денег прилично и успокоилась. Но в нашей ситуации ей, конечно, хочется не просто денег поиметь, а еще и моральное удовольствие получить. Как же! Теперь дочь Агдамова от неё зависит! Она надеется таким образом и моему отцу доставить неприятности. Как будто реально не понимает с кем связалась.

Ночью мы с Женей любим друг друга как-то особенно нежно и меня впервые серьёзно посещает мысль о том, что я хочу родить от него ребенка.

Нет, я уже думала об этом, но как-то так… В перспективе. Когда-нибудь. В будущем.

А вот сейчас… Понимаю, что не ко времени. Надо разобраться с нашими траблами. Но я готова бороться за своего мужчину. Готова сделать всё, чтобы мы были вместе и нам никто не мешал.

Я знаю, что если я подключу отца, то он сделает всё, чтобы устранить Настю. Он не бандит, никакого отношения к криминалу не имеет, но рычаги давления у него есть.

Просто… я ведь понимаю, что Настя ждёт малыша, и даже несмотря на то, что она обманом забеременела, она всё-таки будущая мать. Я не хочу никакого жёсткого сценария разборок. Понимаю, что потом всю жизнь буду вспоминать, корить себя.

Пусть эта стерва живёт и здравствует.

Женя добьется развода, а если Настя начнет реально устраивать какую-то шумиху — мы это переживём.

Утром, собираясь на учёбу, я так и говорю Жене. Говорю, что люблю, и что мы справимся.

— Малыш, я подумал, что не лишне сейчас будет усилить твою охрану, так что, не бойся, если увидишь рядом моих парней из службы безопасности, хорошо?

— Да, конечно. Мне приятно, что ты обо мне заботишься.

После