Обещание роз - Хейди Беттс

Лукас увидел большую фарфоровую ванну на ножках в форме звериных лап, раковину с овальным зеркалом сверху и унитаз.

– Правда, подводки пока еще нет, – пояснила Меган. – Папа при жизни не успел, а мне не хватает времени на последние штрихи.

– Последние штрихи должны относиться к обоям и засушенным цветам, а водопровод – более чем необходимость, – заметил Лукас.

– Не для меня. Проведу трубы, когда управлюсь с другими делами, а пока обойдусь так. – Меган оставила комнату открытой и двинулась направо по коридору, остановившись у первой двери. – Здесь моя спальня.

Середину комнаты занимала дубовая кровать на четырех столбиках с цветастым розовым балдахином и подобранным в тон покрывалом. Возле стены стояли гардероб и туалетный столик, заваленный блестящими побрякушками, а в углу, за кроватью, – высокое зеркало на ножках и раздвижная ширма из той же ткани, что гардины и покрывало.

– Симпатично, – сказал Лукас. Ему действительно нравилась комната Меган, хотя едва ли он рисовал себе такой ее обитель. Скорее что-то более практичное и с меньшим количеством всяких оборочек – такое жилище, пожалуй, подошло бы ей больше.

– Спасибо. – Меган зажгла лампу возле кровати. Свет вспыхнувшего фитиля озарил комнату. – Я живу здесь с шестнадцати лет. С тех пор все так и осталось. Наверное, я никогда и не соберусь поменять обстановку.

– Не стоит. Очень даже милая комната.

Она сняла свою шляпу и бросила ее на туалетный столик.

– Да. Для романтичной шестнадцатилетней девочки, ужасной фантазерки, вполне подходит. А теперь, когда я возвращаюсь домой из «Экспресса», мне лишь бы где-нибудь ткнуться и уснуть. Постелите мне одеяло на жестком полу – и через минуту услышите, как я захраплю.

Лукас усмехнулся. Что правда, то правда. Но смешок застрял у него в горле, когда она расстегнула свою рубаху и позволила ей упасть на пол.

– Я понимаю, ты считаешь, что только тебе одному дано знать, чему быть или не быть. Но тебе не кажется, что не мешало бы прояснить ситуацию?

Его глаза скользнули по кремовой коже плеч к двум округлостям, возвышающимся под мягкой тканью комбинации.

– Лукас! – настойчиво повторила Меган.

Он вскинул голову и перевел взгляд на ее лицо.

– Да?

– Просвети меня, – продолжала она. Ее башмаки уже валялись на полу, и теперь она стягивала с ног брюки. – Объясни, почему ты вдруг решил привезти меня сюда вместо тюрьмы?

– Что ты делаешь?

– Снимаю грязную одежду. А как насчет твоей?

– Я пока одет.

– Я вижу! – захохотала Меган. Ее звонкий смех, подобный треньканью колокольчика, заполнил комнату. – Но почему ты не отправил меня…

– Я передумал, – сказал Лукас, не дав ей договорить.

Ее рука остановилась на полпути к гардеробу.

– Что ты собираешься предпринять? – спросила Меган, медленно поворачивая голову.

– Ты раздеваешься передо мной намеренно? – сказал Лукас, уклоняясь от ответа.

– Разумеется. – Она быстро приблизилась к нему. – В надежде убедить тебя сделать мне небольшое одолжение.

– Я так и думал, – проскрежетал он.

Меган просунула указательный палец к нему под рубаху, между пуговицами. Ресницы ее затрепетали.

– Ты не мог бы накачать несколько ведер воды, чтобы я искупалась в ванне? – сказала она и наградила его, как ей казалось, чувственной улыбкой.

– Опять? Господи, я еще не встречал женщины, которая бы так часто принимала ванну. – Он лукавил. На самом деле жена Лукаса Энни очень любила ванну. Его нисколько не волновало, сколько раз Меган принимала ванну во время их пребывания в гостинице. Но сейчас, когда предполагалось, что таскать и греть воду придется ему, он отнесся к ее желанию с большим недовольством.

– Ну, я не виновата. – Меган убрала руку и стала рыться в гардеробе. – Если бы ты не таскал меня за собой по дорогам, мне не было бы нужды так часто мыться. Проклятые дороги такие грязные! Я вся пропылилась, мне нужна ванна.

– Прекрасно, – сказал Лукас, проделывая небольшую брешь в сгустившейся сексуальной атмосфере. – Где помпа?

– В кухне.

– А ванна здесь? Ты хочешь заставить меня таскать горячую воду ведро за ведром, чтобы ты могла нежиться в своей новой роскошной ванне? И все из-за того, что ты не удосужилась подсоединить трубы?

– Мне не обязательно нежиться именно в этой ванне. Можешь принести в кухню старую. Она под навесом за домом. – Лукас всплеснул руками:

– Чтобы я вышел во двор?

– С тобой ничего не случится, – сказала Меган. – И ты тоже сможешь вымыться, когда я управлюсь. А я тем временем сварю кофе, – добавила она уже мягче. – Ты вылезешь из ванны, а тебя уже будет ждать кусок теплого яблочного пирога.

– Гм…

– Ты должен радоваться, что я не прошу тебя наполнить новую ванну, – продолжала Меган. Она доставала для себя ночное белье. Улыбка не сходила с ее лица, пока она выпроваживала на кухню ворчащего Лукаса.

Первый чан уже закипел. Меган наблюдала, как Лукас подкачивает воду и наливает ковшами в небольшую металлическую ванну. На краю стола на расстоянии вытянутой руки лежала стопка с полотенцами.

– Что еще, ваше королевское высочество? – спросил он.

– Как насчет камина в гостиной?

Лукас выпустил из рук ведро, и оно громко лязгнуло об пол.

– Может, ты хочешь, чтобы я попутно подковал лошадей или сделал пристройку к дому?

Меган подарила ему сладчайшую улыбку.

– Только если у тебя будет время и желание.

Когда он выходил из комнаты, глаза его метали молнии.

Позволив себе лишь минутное наслаждение теплом, Меган окунулась в воду и принялась мыть голову. Зная, что Лукас тоже захочет воспользоваться ванной, она воздержалась от своего любимого розового мыла и душистых бальзамов. Быстро помывшись, она сполоснулась, вытерлась полотенцем и облачилась в ночное белье.

– Теперь твоя очередь! – крикнула она Лукасу, который толкнул дверь в тот момент, когда она завязывала пояс халата. – Я буду в гостиной, – сказала она, проходя мимо.

Он поймал ее за руку.

– Э нет, ты не уйдешь отсюда. Я рассчитываю на обещанные кофе и теплый пирог.

– Я приготовлю сразу же…

– Как нехорошо! Ай-ай-ай! Ты сказала, что все будет готово, как только я шагну из ванны. Я желаю, чтобы кофе и пирог были на столе в ту же минуту. И то и другое должно быть достаточно горячим, так, чтоб дух вышибало. – Лукас повернул ее к плите и слегка наподдал по мягкому месту.