Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

Дилан: Я бы скорее съела собственные глазные яблоки, чем притворилась, что мне это нравится, но конечно. Как скажешь.

Райленд: Прости. Это больше не работает. Я знаю, что тебе нелегко со мной.

Дилан: Тяжело.

Райленд: А теперь ты меня просто достала.

Дилан: Мы всегда можем что-нибудь с этим сделать.

Райленд: Видишь? Ты такая же последовательная, как и полуфабрикатный кекс.

Дилан: Меня действительно отталкивает то, как сильно ты меня привлекаешь. Но будь уверен, ты мне не нравишься

Райленд: Ты меня привлекаешь И ты мне нравишься. А вот с тем, что ты мне нравишься, проблема. Я не люблю отношения.

Дилан: Оу. Ты боишься поймать чувства?

Райленд: Не будь такой самодовольной, Космос. Это дерьмо заразно.

Я отправил Брюсу сообщение, чтобы он встретил нас внизу, потому что мы собирались на свидание с мамой и папой. Затем я залез в свою гардеробную и, черт возьми, с трудом решил, что надеть. Вариантов с каждым днем становилось все меньше, учитывая, что я начал продавать всякое дерьмо через Интернет, чтобы продержаться на плаву. Я остановился на бежевой рубашке на пуговицах с коротким рукавом, оливковых чиносах и теннисных туфлях в стиле preppy. Затем я набрызгался одеколоном «Валентино», чтобы утопить небольшое стадо котят.

Разве кошки живут в прайдах? Вряд ли - они были одиночными животными. В общем, я излишне волновался, потому что знал, что сегодня буду целоваться с Дилан Касабланкас.

И я также знал, что мне это чертовски понравится.

Все стало еще более жалким, когда я спустился на лифте и случайно нажал на кнопку этажа Дилан, а не первого этажа. Я списал это на то, что провел кучу времени, играя в няньку с Гравити. Сила привычки. Ни больше, ни меньше. Тем не менее, я уже был здесь, так что вполне мог поздороваться с Зетой.

Я вышел и постучал в дверь. Зета распахнула ее. На ней было красное приталенное платье, помада в тон и фартук. Это была настоящая женщина. Зрелая версия Дилан. Те же высокие скулы, царственный нос, густые, пушистые брови и бесконечный поток густых черных волос, которые стекали по ее талии, как река.

— Райленд! Mio figlio! (пер. мальчик мой) — Она закинула руки мне на плечи, обняла меня и потащила за порог в квартиру. Она расцеловала меня в обе щеки, а затем взяла меня за голову и осмотрела. — Ты хорошо выглядишь. Твои мама и папа в порядке?

— Конечно. — Кто, черт возьми, знает? — Вы с Марти развлекаетесь в Большом Яблоке?

— Да. Я только что вернулась с бродвейского шоу. Сейчас Марти пошел играть в гольф со старыми друзьями по колледжу, а я пеку торт с Гравити. — Она облизала большой палец, чтобы стереть остатки помады с моих щек.

— Дядя Райренд! — высокий голос Гравити разнесся по всей квартире. Маленький человечек спрыгнул с кухонного табурета, на котором стоял, и вскарабкался по моей ноге, словно я был деревом. Я корчился, пока ее маленькие пальчики копались в моей талии, прессе и торсе. Ей удалось добраться до моей талии, прежде чем я подхватил ее и подбросил в воздух, пока она не ударилась о потолок. С каждым броском ее хихиканье становилось все более визгливым и восторженным.

— Я же говорил тебе, — сказал я.

Бросок.

— Дядя Райленд.

Бросок.

— Боится щекотки.

Бросок.

— Ре... — Я вспомнил, что Зета здесь. — Человек.

Бросок..

Когда я положил ее на землю, Гравити обняла мою ногу и уставилась на меня своими огромными темно-синими глазами, ее нижняя губа скривилась, чтобы не заплакать.

— Что происходит? — Я взъерошил ее волосы.

Где, черт возьми, была Дилан? Почему она не выходит? Должно быть, она услышала, как я вошел.

— Дядя Райренд, я получила бо-бо при разделке сахарного теста. — Она протянула ко мне руку.

— Давай посмотрим. — Я опустился на одно колено и осмотрел ее руку. Она меня обманывала. Ее пухлое предплечье было девственно чистым, без единой царапины.

Зета хихикнула над головой Гравити.

— Где именно? — Я сжал ее маленькое запястье, поворачивая его из стороны в сторону.

— Вот здесь. — Пухлый пальчик указал на крошечную отметину красоты.

— Понятно. — Я серьезно кивнул. — Выглядит довольно плохо.

— Больно. — Снова надулась.

— Честно говоря, я не знаю, выкарабкаешься ли ты.

За это Зета шлепнула меня кухонным полотенцем по шее. Я подавил смех.

— Сходи за пластырем. Мы тебя вылечим.

Гравити кивнула и убежала в свою комнату.

Я встал и увидел, что Зета широко улыбается мне. Я поднял руку.

— Поверь, я ненавижу каждую минуту.

— Mio caro, ты растешь. Когда-нибудь ты станешь отличным отцом.

— Твоя дочь идет или как? Мы опоздаем на встречу внизу. — Я проигнорировал ее замечание. Я полагал, что Зета не знает о наших фиктивных отношениях, так что не было смысла объяснять, что мое существование в жизни Гравити будет временным.

— О да. Она прыгнула в душ. Она должна выйти с минуты на минуту.

— Можешь пойти и сказать ей, чтобы она поторопилась?

— Нет. И ты тоже не можешь. Она леди. Ей нужно время, чтобы подготовиться перед выходом.

Я провел языком по внутренней стороне щеки. Гравити вернулась, сжимая в руках маленькую баночку с пластырем и коробку с маркерами. Я опустился на одно колено, выхватывая и то, и другое.

— Где это?

Ребенок указал на след от косметики на совершенно другой руке. Я оценил, насколько она была предана лжи. Адвокат на подходе.

— Вот.

Я открыл банку и взял пластырь. Я расправил его на неповрежденном месте и разгладил по коже.

— Рисунок?

— Жираф, поедающий пончик.

— Бред, но я разрешаю. — Я взял маркеры и начал рисовать на ее пластыре.

Все началось с того, что однажды Гравити порезалась бумагой, когда я сидел с ней. Она настояла на том, чтобы я приклеил пластырь, но когда понял, что у них закончились разноцветные тематические пластыри, она разбушевалась. В результате я прочитал ей лекцию TED Talk о разложении нравственного общества через потребительство и розовый налог, а потом пришел к выводу, что в любом случае лучше купить обычные пластыри и просто нарисовать на них то, что хочешь. С тех пор мы латали ее совершенно безупречное тело. Я сомневался, что Микеланджело когда-нибудь был так занят, как я в эти дни.