Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

— Хорошо, папочка. — Дилан закатила глаза.

— Повтори это еще раз, — простонал я.

— Нет. Я говорила с сарказмом. Я лучше останусь сиротой.

Я рассмеялся.

— Тебе помочь поднять Гравити?

— Нет, спасибо. Увидимся через три дня. — Она открыла пассажирскую дверь и обогнула машину, чтобы забрать свою дочь.

Черт. Ее следующая смена была через три дня? Почему мне стало грустно?

И почему я не могу дождаться, пока дни пролетят мимо?

19

Дилан

Кэл: Как поживает твой фальшивый жених?

Дилан: Как заноза в заднице.

Кэл: А Такер?

Дилан: Пока все хорошо. Правда, я не видела его уже несколько дней.

Кэл: Будь осторожна, Дилан, хорошо? Это тот же парень, который издевался над нами в школе.

Дилан: Поверь мне, Дот, нет ничего, чего бы я хотела больше, чем вычеркнуть Такера из своей жизни.

— Вместо того чтобы тратить время на исследования в области кибербезопасности и штаммов гриппа, университеты должны начать выяснять, не являются ли Нина Добрев и Виктория Джастис одним и тем же человеком, — пробормотал Макс, сидя над стойкой с алкоголем за барной стойкой и просматривая «Дневники вампира» на своем телефоне.

Я впервые вернулась после четырехдневного перерыва, и мне наконец-то довелось поработать в «Алхимике». Официально наступило лето, и Нью-Йорк решил начать его с огромного мероприятия в Центральном парке, насыщенного многочисленными живыми выступлениями. Если не считать случайных туристов, заглядывающих в бар, чтобы купить воду по завышенной цене, мы были практически одни.

— Это не один и тот же человек, Макс, — усмехнулась я, просматривая свою страницу в Instagram, приклеивая глаза к роликам людей, путешествующим по миру. Особенно мне нравились те, кто жил в своих фургонах. А тут я была соленой стервой из-за того, что мой свитер зацепился за дверную ручку, в то время как людям приходилось ездить в спортзал, чтобы принять душ.

— Как дела у Фэй? — спросила я.

— Лучше. Но все еще не выписана. Они хотят, чтобы она восстановилась. Четыре, может быть, пять недель, прежде чем она сможет вернуться к работе. Ты все еще не против подменить ее?

— Пока у меня есть возможность присматривать за ребенком, — подтвердила я.

— Дай мне знать, если что-то изменится. Ладно. — Макс вытащил свои AirPods и сунул телефон в задний карман. — Я ухожу. Такер будет здесь с минуты на минуту, чтобы подменить меня, так что не волнуйся. Ты в порядке?

Нет. Мне было совсем не хорошо. Я не хотела видеть Такера. Особенно не хотелось оставаться с ним один на один. Но у меня не было выбора.

Я показала Максу большой палец вверх.

— Конечно.

— Ты можешь уйти, когда он приедет. Место все равно пустое.

— Поняла. Наслаждайся остатком дня.

— И ты.

После того как Макс ушел, я решила заняться делом и почистить несколько липких столов и нижнюю часть барной стойки, чтобы скоротать время. Я переключилась с роликов «Инстаграма» на «Анатомию Страсти» в качестве фонового шума. Какая-то часть меня хотела погуглить программы подготовки к поступлению в вузы Нью-Йорка, но я вовремя остановила себя. Мне лучше продержаться на этой работе еще несколько недель - месяцев, если понадобится, - прежде чем найти что-то подходящее.

Наконец в пустой бар вошел Такер. На нем были джинсы и черная рубашка на пуговицах. В руке он держал коробку с пончиками, а его рот кривила приветливая улыбка.

Я скользнула по нему неуверенным взглядом.

— Эм, привет.

— Привет, Дил! Как дела? — Он поставил коробку с пончиками между нами на барную стойку и открыл ее, жестом указав на ряд пончиков в оранжевой глазури.

Я мысленно сверилась с календарем. Нет. Осень была не за горами. Запах был ошеломляющим. Как будто я заблудилась в предпраздничном Bed Bath & Beyond.

— Что это? — Я заглянула в коробку.

— Пончики с тыквенной глазурью. Я помню, что они твои любимые. — Он нахмурил брови.

— Ты неправильно помнишь. — Я сложила руки на груди. Почему он был так тошнотворно мил?

Его луч рухнул.

— Но когда ты была беременна, ты сказала...

— Когда я была беременна, я макала огурцы в арахисовое масло. Пристрастия беременных не имеют ничего общего с нормальным вкусом.

Его плечи ссутулились, вся осанка сбилась в горб. Его лицо выглядело лучше, почти исцеленным. Затем его разочарование быстро переросло в ярость, как это бывало, когда мы были вместе.

— В чем твоя проблема? — Он надул грудь, хищно огибая бар, и я едва не отшатнулась назад от силы его внезапного гнева.

Раньше Такер либо соглашался делать то, что я хочу, чтобы заставить меня замолчать, либо выходил из себя, хлопал дверьми и орал. В моей искаженной вселенной хлопанье дверьми и крики тогда не были такой уж большой проблемой. Я была родом из семьи, где мой отец буквально бил моего брата и мою мать за то, что они не отвечали на его звонки достаточно быстро. Но, оглядываясь назад, я не могла представить, что буду терпеть такое обращение с Гравити в доме. Она не заслуживала того, чтобы расти с мыслью, что это норма. Она не заслуживала синего браслета боли на запястье.

Я взяла с прилавка открывалку и направила ее в его сторону.

— Сделай шаг назад, пока я не выпотрошила тебя без анестезии, — приказала я с напускным спокойствием.

Такер остановился в нескольких футах от меня, положив одну руку на талию, а другой массируя виски.

— Черт. Ты права. Я просто... возьми пончики, ладно? Мне пришлось ехать через весь город, чтобы купить их. В Krispy Kreme не делают такой вкус.

— Мне все равно. — Я направила открывалку к его лицу, готовая проделать в нем дырку. — Мне не нужны твои пончики.

— Я пытаюсь сделать над собой усилие, — сказал он сквозь стиснутые зубы, его плоский рот едва двигался.

— Миссия провалена, — объявила я.

— Видишь, вот почему я ушел от тебя. У тебя всегда есть раздражающий ответ, который портит настроение.

Не обращая внимания на то, как его слова прорезали мышечную ткань моего сердца, я взяла мочалку с ручки холодильника и демонстративно протерла открывалку.

— Я здесь не для того, чтобы стать твоим другом. Я здесь, чтобы зарабатывать деньги и обеспечивать нашу дочь.

— Да.