Новый босс - Алайна Салах

Едва его горячий язык прикасается там, где я его жажду, свет гаснет и я целиком погружаюсь царство орального наслаждения.

***************

— Лучше бы Буратино лесопилку поехать проведать, — ворчит Гас, когда мы стоим у двери в демоническое пристанище. — Так его обрубок и то целее будет.

— Он бы и рад, да отца побоится ослушаться. У демона Игоря дар запугивать людей, тем более таких пластилиновых.

Дверь распахивается, но на этот раз вместо Анжелы на пороге стоит Зефирка. Собственно, то что это Зефирка я замечаю не сразу, потому что несколько секунд глазею на ее грудь, выпирающую из выреза платья словно разбухшее тесто.

— Рада снова тебя видеть, Гас, — лопочет пергидрольная сводня на чудовищном английском.

Меня она видеть явно не рада, потому что мне не достается даже жалкого «Здрасци».

— И тебе привет, сестренка, — язвлю, заходя в прихожую.

Пока Кристина крутится возле Гаса словно заведенный пекинес в ожидании прикорма, он помогает мне раздеться. Заботливо стягивает с моих плеч пуховик и небрежно пихает его в руки обомлевшей Зефирки.

— Пристрой его куда-нибудь. — бросает через плечо, когда мы символом дружбы между враждующими государствами, в обнимку идем по коридору.

Атмосфера легкости и непринужденности тяжелой волной накрывает нас, едва мы ступаем в гостиную.

Мама сидит на диване с застывшей улыбкой на лице, держа спину неестественно прямо; в стену напротив сиськастой колонной вросла Анжела. И если зрение меня не подводит, она одета в то же платье, что и гардеробщица Зефирка. А не староваты ли они обе для «Like mother like daughter»? Рафинад натужно пытается слиться с льняной обивкой креслом, но розовая рубашка и бегающие глаза ему явно мешают.

— Смотрю, весь зверинец в сборе, — гаркает отец, появившийся в противоположном конце комнаты. — Заканчивай стену задом штукатурить, Анжела — иди дрянь зеленую по тарелкам раскидай. А то подружка твоя лучшая и сынок шибко скуксились. Не иначе жрать хотят.

Анжела так стремительно подрывается с места, что я начинаю боятся, что она навернется со своих стриптизерских лабутенов и разобьет перекроенный нос.

— А хахаля где своего потеряла, Ира? — устремляет тяжелый взгляд на маму. — Новый ридикюль вытрясла и под зад пнула?

Мама нервно шамкает губами и задирает подбородок еще выше, олицетворяя собой женское достоинство и прямой угол.

— Костя на работе. Он хотел пойти, но не смог освободиться.

— На работе в субботу? — кривится отец. — Он у тебя что ли кондуктором работает?

— Костя тренер по фитнесу. — дрожащим от волнения голосом произносит мама. — КМС.

— Еще бы чистильщика бассейна подцепила, — бормочет отец себе под нос. — Милфа тощая.

Я уже и забыла, каково это когда два твоих любимых родителя пересекаются на ограниченной территории. За отца можно не бояться, а вот маму мне всегда жалко. Она парирует его словесные нападки так же мастерски, как слепой хромоногий цыпленок отбивается от коршуна.

— Константин тренер по боксу, пап. — прихожу маме на помощь. — На твоем месте я бы поделикатнее вела себя с его женщиной.

Отец переводит взгляд на меня и взглядом клубного вышибалы сканирует мой внешний вид.

— Ты как… — ненатурально откашливается, когда я, очевидно прохожу фейс контроль. — нормально доехала?

— Нормально, пап. Я же под присмотром Гаса.

Рука на моем плече смыкается крепче и боковым зрением я замечаю, что Гас с вызовом вскидывает подбородок. Ему явно не выносима мысль, что отец может подумать, что он плохо обо мне заботится.

— Дорогие! — из кухни доносится голос Анжелы, пропитанный фальшивым энтузиазмом. — Пройдемте к столу.

Первой с дивана подрывается мама. Пробегая мимо, быстро прикладывается к моей щеке и, слегка кивнув Гасу, скрывается в кухне.

Следом за ней, покачиваясь на шлюхо-платформах дефилирует Зефирка, которая, судя по лихим раскачиваниям бедер, не теряет надежды привлечь внимание Гаса.

Наивная уралочка. Малфой только мой. Мой будущий муж и отец нашего будущего ребенка. Ох, и снова это упоительное чувство эйфории.

— А вы чего к полу примерзли? — ворчит отец. — Особое приглашение нужно?

Тяну Гаса за рукав, но он не двигается с места, глазами строгая позеленевшего Егора в опилки.

— Пусть Буратино сначала пройдет, — цедит, переводя взгляд на отца. — Не хочу, чтобы он глазел на зад моей невесты.

К моему удивлению, отец не пытается возражать, а сам направляет на кухню и рявкает из-за плеча:

— Ты там в штаны что ли наделал и встать боишься? Если нет, то задницу вверх и за мной.

Рафинад выходит из трусливого транса и семенит вслед за демоном Игорем.

Едва мы остаемся одни, Гас довольно ухмыляется:

— Кажется, что-то подобное я видел в Игре Престолов.

— Красная свадьба? — поднимаю брови.

— Точно.

Глава 39

Слава

Обеденный стол, собранный костлявыми руками Анжелы, с каждым разом выглядит все менее привлекательным: зеленый и с проплешинами, как газон Оружейном переулке. Хорошо, что я два Сникерса с сумку закинула.

— Все такое… здоровое, — силится сделать комплимент мама, обводя глазами огромные тарелки, в которых щуплыми горками ютятся листочки салата.

— Игореше нужно следить за питанием, — объявляет Анжела, укладывая наманикюренную клешню отцу на плечо. — А я уже два года практикую сыроедение. — сморщив щедро напудренный нос, фыркает: — Не понимаю, как вообще можно есть мясо. Это же трупы животных.

Мясо. Боже, как я, оказывается, хочу мясо. Жирный бургер из мраморной говядины и бекона. Или стриплойн средней прожарки с перечным соусом. Охх…

— Ты из жалости к животным себе соболиную доху выпросила? — язвительно грохочет отец. — Сорок с гаком лет лопала зверей и ухом не вела, а как со мной снюхалась на корнеплоды перешла. Как назло, ей Богу.

— О чем она там вещает? — тихо спрашивает Гас, наклонившись.

— Что есть мясо — это плохо. А я так бургер хочу, что сейчас слюной захлебнусь.

Нахмурившись, Гас достает из кармана айфон и тычет пальцем в экран.

— Что ты делаешь?

— Заказываю доставку еды. Моя беременная невеста не будет голодать, если у этой бабищи нет понятия о такте и гостеприимстве.

— Это будет странно выглядеть. — вяло пытаюсь возражать.

— Плевать, как это будет выглядеть, Сла-ва. — отрезает Гас. Открывает приложение и демонстрирует мне картинку огромного бургера. — Такой?

Шумно сглатываю и киваю головой:

— И двойную порцию карамельного лука.

— Ну, расскажете, как докатились до жизни такой? — грозно вопрошает отец, когда мы, наконец, рассаживаемся.

Под тяжестью его взгляда Анжела опускает глаза в скатерть, мама нервно сжимает в руке бокал с водой, а Рафинад начинает