Просто так - Натализа Кофф

Лева сам все взял в свои руки. Развернул меня в кресле.

– Держи свою Вкусняшку, – рассмеялся друг и, кажется, ушел из кабинета.

– Привет, – хмуро сказал я. Вот черт, почему я не могу говорить нормально? Не нагрубив при этом?

– Здравствуй, – Илонка скрестила руки на груди. Взглядом скользнул по ее фигурке. Раньше она была красивой, особенно в том платье, которое я порвал. И без платья еще красивее. А сейчас… Она стала стройнее. Но грудь и бедра остались прежними, что, несомненно радовало. Костюм ей шел. И волосы. Вообще она уже не казалась простушкой, скорее уверенной в себе женщиной.

– Здравствуй, – вновь повторил я, – Ты как здесь?

– Пришла спасть тебя от очередного покушения по инициативе Изабэллы, – улыбнулась Илонка и заправила прядку волос за ухо, – Случайно услышала, как она просит убрать Спартака.

– Забей, – пожал плечами. И замер, наблюдая, как девочка, протянув руку, держится за шкаф. А второй снимает туфли.

– Не хочу забивать, – увидел, как она смотрит на меня серьезно, и не улыбается, – Хочу, чтобы она оставила тебя в покое.

– Это не ее методы, – усмехнулся я. Илонка приблизилась ко мне. Поднял голову, чтобы смотреть в ее лицо. А не на грудь, к примеру, – Оставить меня в покое она не сможет. Ей скучно станет. Помрет от досады.

– Значит, нужно заставить ее, – просто сказала Илонка, – Я могла бы попросить отца. Он бы помог.

– Забей, справлюсь, – выдохнул я. Было приятно от того, что она сейчас здесь. Стоит близко-близко. И даже руку протянула, чтобы волосы мои погладить, кажется.

– Ты скучал? – улыбнулась Илонка, а я просто протянул руки и обнял ее за талию. Придвинул ближе. Почувствовал, как затылок и плечи накрыли нежные руки.

– Угу, – выдохнул в ее живот, понимая, что лицом уже прижался к мягкой ткани ее костюма.

– И я скучала, – шепнула Илонка, и немного наклонившись, прижалась лицом к моей голове.

– Я скучал, – повторил я, боясь хотя бы на секунду разжать руки, – Прости меня. Прости.

Сколько мы так стояли, не знал. Только усадил девчонку к себе на колени, и крепко обнял.

– Я не хотел к тебе приходить, – начал говорить я, – В тот самый первый раз. Возле дома, когда гопники к тебе пристали. Просто вышло так. Как раз собрался на дочку Изабэллы посмотреть, в живую, так сказать. Вступился за тебя. А они ствол увидели и свалили.

– А рана? – тихо спросила Илонка.

– Старая, – честно ответил я, – Швы разошлись.

– Изабэлла? – предположила Илона. Кивнул. Кто ж еще? Кого она ко мне только не посылала. А я, наверное, в рубашке родился.

– Потом у тебя отключился, – продолжил признаваться я, стараясь проявить максимум человеческих чувств, не время ведь скрывать что-то, – И ушел утром. Рассчитывал, что забудешь ты.

Секунду молчал. Раз уж признаваться, то во всем.

– Мы ведь не пара совсем. Я старый и циничный слишком для тебя.

– И сколько тебе? – услышал ее тихий вопрос.

– Тридцать пять, – ответил и продолжил рассказывать, – Потом фуршет этот. Ты пришла вместо тетки той. А я честно подвис немного. Зашел в свой кабинет, а тут все самое интересное. Ты сама пришла ко мне. Я же не звал. Случайно получилось. А потом камикадзе эти, которых ты подслушала. И все как-то закрутилось. Планировал одно, а все совсем иначе вышло. Я к тебе привязался. И ночь та. А ты такая… чудесная. Наивная совсем. А я скотина настоящая. Ты права. И идиот и сволочь. Испортил тебя на полу прям. А ты еще и вопрос в лоб: Не путаю ли я чего? Представляю кого вместо тебя? Как ты вообще могла до такого додуматься? – еще и встряхнул ее немного за плечи и опять к себе прижал, боясь отпустить.

– Ну, мало ли, – тихо прошептала Илонка, – Я же не супер-модель.

– Ты самая красивая, – заверил я, и губами прижался к ее макушке, и продолжил, – А потом ночью понял, если Бэлла узнает, все испортит. У нее характер такой, все сделает, чтобы я мучился.

– А ты мучился? – спросила малышка, прижимаясь щекой к моему уху.

– Мучился, – честно признался я, – И она узнала про нас. Может быть, увидела случайно. Не знаю. А потом пришла к тебе в кафе. Илонка, – мягко позвал я, заставляя смотреть в глаза, – Я бы не стал тобой вертеть ради денег. Честно.

– Конечно, не стал бы, – улыбнулась она, – Да и какие там деньги. Так, пара миллионов. То ли дело сейчас. Я – богатая наследница богатого папы. Чем не вариант?

Прищурился. Всматриваясь в зеленые глаза Илонки.

– Сейчас, конечно, можно наговорить что угодно, чтобы я поверила, да? – продолжала улыбаться малышка, – У меня вон, полцарства в приданом. Так же? Чего молчишь?

Встал на ноги. Осторожно ссадил с себя Илонку. Так, чтобы не задушить ненароком.

– Ты очевидно, совсем дура, – четко проговорил я, – Я ей в любви признаюсь. Втираю, что у меня вся жизнь кувырком пошла. Спать спокойно не могу, каждую ночь мне снится! Таким темпом и до ананизма дойду. А она – деньги? Ты считаешь, я на деньги повелся, да? – это я уже рычал. И, кажется, дым из ушей все же валил. Поскольку девочка моя смотрела на меня удивленно.

– Знаешь, Спартак, – скрестила руки на груди, и воинственно смотрела на меня, и такая красивая в этот момента, что мысли разбежались. Вернее, собрались в одном месте, – Это ты дурак! За любовь ты ни слова не сказал!

– Так я сейчас говорю, уши прочисти, блин! – проорал я.

– Прочистила! – кричала она в ответ, – И все равно не слышу!

– Так я люблю тебя, чего не понятного! – кажется, стекла треснули от моего крика.

– Вот так бы сразу и сказал, – тихо проговорила малышка, и улыбнулась ласково так, нежно.

– Ну? – насупился я, понимая, что мое поведение не способствует развитию нежных чувств, но она ведь говорила раньше, что любит.

– Что «ну»? – рассмеялась Илонка.

– Любишь? – потребовал я ответа.

– Конечно люблю, – смеялась любимая, – Только не ори так больше в ухо, оглохну.

– Не буду, – пообещал я, выдыхая с облегчением и вновь крепко прижимая к себе девичье тело, – Просто тогда возле бара… Ты говорила, что в прошлом все.

– Ты прав, все в прошлом, – спокойно так ответила Илонка, а я понял, что застыл камнем. А ты на что рассчитывал? Расскажешь