Развод. Дракон, мы (не) твои - Натали Эмбер

Конор невольно прижимается ко мне.

— Не бойся, — на этот раз говорит Рейнольд. Его голос низкий, уверенный. Он наклоняется и берёт малыша на руки с такой лёгкостью, будто тот и не весит ничего. Конор обнимает его за шею, цепляясь, и я вижу, как напрягается спина Рейнольда, как он на миг закрывает глаза, чувствуя это доверительное прикосновение. Он так долго был лишён этого.

Эльф входит в тоннель не оглядываясь. Мы следуем за ним. Ледяные стены пропускают свет, и мы идём как сквозь гигантский, переливающийся аквамарин. Отражения прыгают по гладким стенам, искажая наши фигуры, делая их призрачными и нереальными. Я иду рядом с Рейнольдом, и наше отражение в стене — это он, я и Конор у него на руках. С виду идеальная семья. Однако каждый из нас знает, что это не так.

Ледяной Шпиль — это не просто пещера. Это огромный, невероятный замок, уходящий ввысь на сотни метров. Коридоры, залы, лестницы — всё вырезано из вечного, прозрачного льда, который светится изнутри мягким, голубоватым сиянием. Здесь пахнет зимней свежестью, хвоей и чем-то невыразимо древним.

Эльфы скользят по прозрачным лестницам, их небесные доспехи и серебристые волосы отражаются в безупречных поверхностях. Воздух звенит от тишины, нарушаемой лишь эхом далёких шагов и неясной, мелодичной музыкой, что льётся откуда-то сверху.

Конор замирает у Рейнольда на руках, его рот открыт от изумления.

— Вау, — выдыхает он, и это слово звучит громко в этой хрустальной тишине.

Эльфы, встречающиеся нам, останавливаются и склоняют головы. Их взгляды скользят по нам, с нескрываемым любопытством. В этих стенах редко встречают гостей.

Старший эльф останавливается у огромных ворот из светящегося льда, инкрустированных кристаллами. Перед ними стоят двое стражей в доспехах, ещё более изысканных, чем у остальных.

— Проходите в тронный зал, — говорит он, его голос звучит почтительно.

Рейнольд медленно, давая Конору привыкнуть, ставит его на ледяной пол и выпрямляется во весь свой немалый рост. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю уже не приказ, а просьбу. Просьбу играть свою роль. Роль жены правителя Запада.

Он протягивает мне руку. Не чтобы опереться. Чтобы я взяла её.

Я смотрю на его ладонь. На длинные, сильные пальцы, которые я когда-то знала так хорошо. На Конора, который смотрит на нас обоих с затаённым ожиданием. На огромные, безразличные врата, за которыми решается наша судьба.

И кладу свою руку в его.

Пальцы Рейнольда смыкаются вокруг моих. Крепко. Надёжно. Как будто так и должно быть.

Врата медленно и бесшумно открываются.

52

Рейнольд

Мия идёт рядом, закутанная в шубу. Чувствую исходящую от неё волну негодования. Она злится за то, что не оставил ей выбора. Её молчание громче любого крика. Но она молчит. Ради нашего сына.

Конор ёрзает у меня на руках, с любопытством оглядываясь по сторонам. Воды родника сделали своё дело: тьма, грызущая его изнутри, отступила. Его щёки порозовели, дыхание стало ровным и глубоким. Один взгляд на него — и любая цена, даже цена этой лжи, даже её ненависть, кажется ничтожной. Он жив. Он спасён. Всё остальное — дым.

Врата тронного зала распахиваются, впуская нас в сердце ледяной цитадели. По бокам, недвижимые, как изваяния, стоят эльфийские стражи в латах из голубого адаманта. Их взгляды устремлены в пустоту, но я чувствую их внимание, острое, как иглы. Они часть этого зала, его живая броня.

В глубине зала, на троне, высеченном из монолита синего сапфира, восседает Король Элрондель. Он не выглядит старым, но в его глазах читается мудрость тысячелетий. Рядом с ним по обе стороны трона стоят советники — такие же древние и бесстрастные.

Мы останавливаемся в десяти шагах от подножия сапфирового возвышения. Лаэрин, наш проводник, склоняется в безупречном, почтительном поклоне. Мия тоже застывает, выпрямив спину. Я слышу, как быстро бьётся её сердце. Но внешне она спокойна и прекрасна. Моя «жена».

Боль и ярость клокочут во мне от этого маскарада, и от её молчаливого согласия. Но это необходимый ход. В глазах этих существ прочный союз, скреплённый семьёй, значит куда больше, чем слова или договоры. Он даёт гарантии. Он делает нас предсказуемыми. А значит, безопасными для переговоров.

— Владыка Рейнольд, леди Мия и юный лорд. Добро пожаловать в Ледяной Шпиль, — король говорит на всеобщем, но с лёгким, певучим акцентом.

Его взгляд скользит по Мии и Конору, стоящим чуть позади меня. Мия держится с достоинством, но я чувствую её напряжение. Конор же смотрит на короля с нескрываемым любопытством, не испытывая страха.

— Король Элрондель, — склоняю голову ровно настолько, насколько позволяет достоинство равного правителя. — Благодарю за исцеление моего наследника. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Долги — понятие для смертных, Владыка Рейнольд. Мы просто восстанавливаем нарушенное равновесие. Тьма коснулась того, кого не должна была касаться, — он выдерживает небольшую паузу, затем продолжает, — Но вы пришли не только за благодарностью, Дракон. Говорите. Чего вы хотите от ледяного престола?

Он решил перейти сразу к сути. И я ценю это.

— Тьма растёт, Элрондель, — мой голос звучит громче, заполняя зал. — Она уже перешагнула рубежи, угрожая Западным землям. Скоро доберётся и сюда, — позволяю паузе повиснуть в звонком воздухе, — Мы не сможем держать удар вечно. Нам нужны ваши войска. Ваша магия света и льда. Вместе мы сможем запечатать источники Тьмы в её логове, в Чёрных Горах. Раз и навсегда.

Взгляд Элронделя становится острее.

— Наши земли отделены и защищены, — замечает его советник, в его голосе слышится надменность. — Наши границы неприступны.

— Ничто не вечно, — парирую я, глядя прямо на Короля. — Тают даже вековые льды. Тьма найдёт свой путь. Она коснулась самого дорогого, что у меня есть. — киваю в сторону Конора. — Не пощадит и ваши сокровища. Ваш родник. Вашу вечность.

В зале повисает тяжёлая тишина. Даже сияние стен, кажется, меркнет на мгновение.

Элрондель медленно поднимается с трона. Он высок и строен, его движения лишены всякой суеты, полны нечеловеческой грации. Он спускается по ступеням и останавливается передо мной. Его ледяные глаза смотрят прямо в мои. В них нет страха. Есть лишь глубокий, безжалостный расчёт.

— Вы предлагаете союз, дракон? — спрашивает он тихо. — Вы, чьи предки считали нас не более чем «морозными мухами»? Вы, кто столетиями игнорировал наши предупреждения об опасности Чёрных гор?

В