Рай в шалаше - Патриция Хэган

Прошло уже два дня, а Клодия никак не могла прийти в себя после того, как увидела корабли федеральных сил, направляющиеся в Новый Орлеан. Встретить врага так близко – как это ужасно! Уже в течение нескольких недель река кишела маленькими суденышками и лодками, набитыми людьми, стремящимися убраться подальше от войны. После сообщения Реймонда о том, что город официально сдался северянам, Клодия все думала и думала о том, что же ждет Бель-Клер.

Реймонд заявил, что во всем можно найти хорошую сторону.

– Не переживай, может, дело еще не так плохо. В финансовом отношении бизнес твоего отца идет получше, чем у многих в Луизиане, потому что у него достаточно ума и предусмотрительности. Он посадил больше кормовой кукурузы, позаботился о том, как будет жить в условиях блокады. Он правильно сделал, отправив часть урожая в Техас. Да, все совсем неплохо. Синклер по-прежнему может заботиться о рабах, кормить их и одевать, поэтому ему не стоит бояться того, что они нападут – а ведь именно этого опасаются сейчас многие рабовладельцы. Итак, – Реймонд, салютуя, поднял вверх бокал с виски, – я могу сказать, что Элтону Синклеру есть чем гордиться. Ему осталось лишь подписать присягу верности Союзу – и Бель-Клер спасен.

Клодия с отвращением посмотрела на него:

– Да уж, неплохо бы это сделать. Вот только он совсем сдал после смерти Твайлы. И от тебя никакой пользы. Посмотри на себя! Только и делаешь, что пьешь. А если янки нападут на Бель-Клер? Кто поможет нам и спасет от мародеров?

– Твой язык! – Икнув, Реймонд ухмыльнулся. – Только рявкни на них так же, как на меня, и они вмиг уберутся.

– Черт бы тебя побрал! – Клодия резко повернулась, сверкнув шелковыми нижними юбками. – Ты – ленивый пьяница и еще трус к тому же!

Реймонд опрокинул в горло остатки виски.

– Да, я ленив. Потому что делать мне нечего, – ответил он. – А пью, потому что трезвым не смог бы и дня прожить с тобой. Но вот насчет того, что я трус… – Грубо расхохотавшись, он вытянул вперед ногу, раненную еще прошлым летом в битве при Балл-Ране. Ранение сделало его хромым на всю жизнь, и он не мог больше участвовать в военных действиях. – Я не прятался от сражений, дорогая. Я честно рвался в бой. Так что едва ли меня можно назвать трусом.

– Ты трус, потому что сбежал в такую минуту из Нового Орлеана. Твое место там! – вопила Клодия. – Ты должен сражаться против янки, как это делает твой отец, а не прятаться тут, напиваясь каждый день до полусмерти!

Взяв бутылку, Реймонд налил себе еще.

– Новый Орлеан мы потеряли, – заметил он. – Лишь дурак пойдет сейчас в город, чтобы сражаться неизвестно за что. Поэтому там и остались только женщины и дети. А настоящие мужчины нашли применение своим силам в другом месте. Отец не уехал из города, потому что давным-давно заявил – он придерживается нейтральной позиции. Можешь не сомневаться, – усмехнулся Реймонд, – что отец будет одним из первых, кто подпишет присягу на верность Союзу. Он никогда не забывает о деньгах и сумеет занять достойное положение в новом обществе, заботясь о здоровье янки и их семей. Уж его-то в тюрьму точно не посадят.

– Неужто ты тоже начал думать о деньгах? – язвительно осведомилась Клодия. – Белые надсмотрщики ушли на войну, а негры ни на что не способны. Элтон еще не скоро придет в себя, так что, пожалуй, делами надо заняться мне.

– Послушай, а отчего ты никогда не говоришь о нем, как о своем отце? – спросил Реймонд.

– Потому что он не отец мне, – холодно ответила Клодия.

– Это же нелепо! Они с Твайлой растили тебя, как родную дочь. С тобой всегда обращались лучше, чем с Анджелой, и тебе это известно.

– Они пообещали твоим родителям, что выдадут за тебя замуж их первую дочь, но, если бы я не подсуетилась вовремя, мне бы никогда не стать твоей женой. По правде говоря, ты бы до сих пор лип к Анджеле, если бы я не открыла тебе глаза и не рассказала, что на самом-то деле она – обыкновенная потаскушка. Пожалуй, если бы не это, ты бы ни за что не женился на мне, ведь так?

Реймонд не видел причин лгать. Да, в тот день, когда Клодия рассказала ему, почему Анджелу столь поспешно отправили в Англию, он просто разъярился и позволил Клодии взять верх над собой. Впрочем, Реймонд быстро понял, что к чему, – его жена оказалась еще большей дрянью, чем он предполагал. Реймонд вел жалкое существование, и в бою ему даже было наплевать, выживет он или умрет – до того все опостылело.

– Нет, – подтвердил он, глядя Клодии прямо в глаза. – Я бы ни за что не женился на тебе.

В приступе гнева Клодия выхватила из рук мужа бокал и выплеснула виски ему в лицо.

– Скотина! Ненавижу тебя! Оставайся здесь и подыхай!

Выбежав из комнаты, Клодия спустилась вниз по винтовой лестнице и ворвалась в кабинет, где, к ее удивлению, застала Элтона. Погруженный в свои мысли, он смотрел в окно.

– Странно, что ты не в мавзолее, – саркастически заметила Клодия. – Признаться, я удивлена, что ты вообще не переехал туда и не поселился рядом с ее гробом.

Элтон даже не обратил на нее внимания.

И вдруг, не в силах больше сдерживать накопившуюся ярость, Клодия со всего маху ударила руками по столу.

– Послушай-ка! Хватит себя жалеть! Люди умирают, но жизнь продолжается. Ты должен собраться с силами и помочь мне присматривать за хозяйством. Новый Орлеан сдался, и ты тоже должен перейти на сторону северян, показать им, что не собираешься сопротивляться.

Синклер молчал.

– Тебе все равно, да? – продолжала разъяренная Клодия. – Со смертью Твайлы тебе на все стало наплевать. Ты не заботишься о Бель-Клере, не заботишься обо мне.