Рай в шалаше - Патриция Хэган

– Можете идти.

– Пойдем скорее отсюда. – Элтон схватил ее за руку.

– Нет, погоди. – Анджела высвободила руку.

Майор Гембри уселся за стол, но тут девушка подошла к нему и решительно спросила:

– Вы больше ничего не хотите мне сказать?

Гембри нахмурился:

– А чего вы еще желаете услышать?

Элтон было снова потянулся к ней, но Анджела лишь отмахнулась.

– Теперь вам известно, что я говорила правду. Вы не хотите извиниться?

Майор так стремительно вскочил на ноги, что стул за его спиной с грохотом полетел на пол. Анджела отпрянула назад, но он наклонился совсем близко к ее лицу, ноздри его раздувались от ярости.

– Позвольте-ка сказать вам кое-что, мисс Синклер, – прошипел майор. – Вы и все жители Нового Орлеана отныне должны подчиняться союзным властям. Мы здесь представляем власть и не потерпим дерзости и несоблюдения субординации. Я вам ни-че-го не должен! Вас победили, и вы должны благодарить меня за то, что я сразу не повесил вас за вашу беспардонную болтовню! А теперь убирайтесь, – взревел он, указывая на дверь, – пока я не передумал.

На мгновение Анджела застыла на месте, не слыша, как отец и доктор Дюваль уговаривают ее не злить майора и не искать новых неприятностей. Наконец она повернулась к двери и спокойно заявила:

– Меня никто не побеждал, майор. Вы можете посадить меня в тюрьму, можете надеть на меня наручники, но вам никогда не сломить мой дух. Точно так же, как северянам никогда не сломить всего Юга. А на это нельзя не обращать внимания.

– Я вам это припомню! – мрачно пообещал Гембри вслед Анджеле, которую Элтон и Винсон вместе пытались вытолкнуть из кабинета. – Можете не сомневаться, ваше имя окажется первым в списке мятежников, который я представлю генералу Батлеру. Он будет здесь уже скоро, так что вам недолго придется ждать…

Лишь когда они выбрались на улицу, Дюваль решился обнять дочь друга.

– Спасибо, вы выручили меня, – пожала ему руку Анджела, – и простите за то, что не сдержалась. Признаться, я не ожидала, что в родной Луизиане меня встретит такой прием.

– В чем-то ты права, – проговорил Дюваль без улыбки. И, повернувшись к Элтону, добавил: – Спасибо за то, что позаботился об Иде. Я приеду, как только смогу, но пока здесь еще очень много дел. Солдаты болеют, многие ранены, а на флоте не хватает докторов, так что я должен помочь нуждающимся.

– Надеюсь, вы не лечите янки, доктор Дюваль? – воскликнула Анджела.

Дюваль смерил ее ледяным взглядом. Прежде он просто обожал эту девушку, и, если бы она столь поспешно не уехала в Европу, его сын был бы сейчас счастлив. Доктор лишь пожал плечами, вспомнив, каким ударом для них с Идой стал отъезд Анджелы.

– Я врач, – напомнил он, – и лечу всех, кому требуется моя помощь, независимо от того, какого цвета форму они носят.

– Понятно, – неодобрительно процедила Анджела.

– Пора бы тебе усвоить, как тут обстоят дела, – заметил Дюваль. – И забыть о своем высокомерии.

– Мне все равно, – надменно бросила девушка, не обращая внимания на знаки, которые делал ей отец. – Я, конечно, не собираюсь впутываться в неприятности, но и кланяться этим мерзавцам тоже не собираюсь. Наш дом – здесь. Они не имеют права командовать.

Доктор Дюваль покачал головой. С таким неуемным нравом неприятностей ей не избежать, и они, несомненно, не заставят себя ждать. Кивнув Элтону, доктор пошел прочь.

По дороге в Бель-Клер Синклер попросил дочь сдерживать себя – в городе бесчинствовали янки. Девушка повиновалась, хотя это требовало от нее больших усилий. В самом деле, зрелище было поистине ужасающим: жители, лишенные крова, в отчаянии бродили по улицам в поисках пристанища, а их дома тут же занимали северяне.

– Не думаю, что они будут так же радоваться, когда у них не останется еды и никто не сможет накормить их, – вслух размышляла девушка; потом, желая хоть немного отвлечься от этого кошмара наяву, спросила: – А как дела в Бель-Клере?

Элтон поспешил заверить, что изменилось немногое.

– Мы же всегда хорошо обращались с рабами, так что у нас не возникло тех проблем, которые волнуют сейчас большинство плантаторов. Я вырастил неплохой урожай, и все бы шло своим чередом, если бы не война.

Анджела слушала отца, понимая, что тот не хочет говорить о Твайле. Что ж, она дождется, когда он будет готов, и тогда внимательно выслушает все и разделит его горе.

Они уже почти подъехали к дому, когда Элтон безразличным тоном заявил:

– Кстати, Клодия здесь. Они с Реймондом переехали после… – Помолчав, он договорил дрогнувшим голосом: —…после смерти твоей матери. Надеюсь, тебе нетрудно будет жить с ними в одном доме.

Анджела сжала его руку:

– С Клодией всегда было нелегко ладить, но если хочешь знать правду, я никогда не хотела выходить замуж за Реймонда.

– Знаю. – Отец наградил ее ласковой улыбкой. – Хочешь, я скажу тебе кое-что еще? Я рад, что ты приехала, моя родная.

Ида поджидала их на крыльце. Не в пример Винсону она не считала девушку виноватой в том, как сложилась судьба их сына. Конечно, Ида была недовольна столь поспешным отъездом Анджелы, однако она всегда считала, что за всем этим кроется какая-то тайна. Ида пыталась завести об этом разговор с Твайлой, но та каждый раз старалась быстро сменить тему.

– Слава Богу, с тобой все в порядке! – Ида протянула руки навстречу Анджеле. – Мы так волновались.

Обняв девушку, Ида провела ее в дом:

– Я рада, что мы увиделись до моего отъезда.

– Вы уезжаете в Новый Орлеан? – изумилась Анджела. – Но там сейчас просто ужасно. Возможно, вам даже негде будет остановиться, потому что янки отнимают у людей их дома.

– Знаю-знаю. Но Винсон говорит, нам не о чем беспокоиться, потому что он согласился лечить северян. – И, не желая рассказывать о безобразной сцене, которую недавно устроила ей Клодия, Ида поспешила объяснить: – Дело в том, что Винсон не может уехать из города, а мое место рядом с ним.

Анджеле было приятно увидеть Кезию и всю домашнюю прислугу. Ни Клодии, ни Реймонда видно не было, и девушка стала медленно переходить из комнаты в комнату, дотрагиваясь до вещей и вспоминая сцены из детства. Ида настояла на том, что должна уехать немедленно, и Анджела была немного удивлена тем, что Реймонд даже не вышел проводить мать. Отец сказал, чтобы она хорошенько отдохнула, а уж потом они поговорят обо всем. С удовольствием съев тарелку замечательного ракового супа, приготовленного Кезией, Анджела направилась в свою комнату. Но, открыв дверь и переступив порог, она застыла на месте.

У окна в кресле сидела Клодия.

– Зачем ты приехала? – мрачно спросила она.