Рай в шалаше - Патриция Хэган

Лео Коди поднял вверх бутылку, чтобы вылить себе в глотку последние капли. Он был в стельку пьян, иначе не позволил бы себе задержаться на кладбище допоздна. Лео решил украсть бутылку, но, когда снимал ее с магазинной полки, его заметили. Он бросился бежать и скрылся на кладбище, задумав отлежаться где-нибудь между могил, пока его ищут. Впрочем, вряд ли лавочник пустился на его поиски, так что Лео устроился поудобнее, прислонившись к какому-то памятнику, и принялся потягивать вино. Да пусть хоть весь Новый Орлеан сдохнет от страха перед янки – ему наплевать. Лишь бы было что выпить.

Однако сейчас Коди-старший принялся размышлять над тем, что делать дальше. Словно сквозь сон он слышал какой-то шум, звон колоколов, крики; небо над городом осветилось отблесками пожара. Кто-то говорил, что янки не остановить, что тысячи тюков хлопка пропали в огне. Горели также склады с табаком и сахаром.

Лео было наплевать и на это. Да пусть весь чертов город хоть дотла выгорит. Он закрыл глаза в надежде, что голова перестанет кружиться и он уснет. А когда проснется, уйдет с кладбища. Паника еще не кончится, так что Лео, пожалуй, сумеет стянуть парочку-другую бутылок.

Сет Уайт потянул на себя тяжелую, окованную железом дверь склепа, и та, слегка заскрипев, подалась. Еще раз взглянув на багровое небо, он вошел внутрь. Все уже были на месте.

– Началась настоящая истерия, – заявил Сет, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Новый Орлеан превратился в ад. Люди сходят с ума.

– А как же иначе, – сухо заметил Миллард Дюбоз. – Чего вы ожидали? Ловелл вывел свои войска, и мы остались без защиты.

– Да, черт возьми, – воскликнул Гарди Максвелл, – а ведь почти все солдаты южной Луизианы и Миссисипи в прошлом месяце были отправлены в Виргинию!

Доктор Винсон Дюваль, сидевший в кресле-качалке, так и не пригодившемся Элме Татвайлер, оглядывался по сторонам, пока остальные горячо спорили. Почти все пространство небольшой комнаты занимали два гроба, покрытых тканью. Окно в задней стене склепа и два небольших окошечка в двери пропускали в помещение немного дневного света, но дышать было почти нечем. Дюваль предпочел бы встречаться с единомышленниками в другом месте, но был согласен с тем, что здесь безопаснее всего.

– Господа, – присоединился он к хору голосов, – послушайте, мы же знали, что Новый Орлеан обречен. Это стало ясно после того, как армада федерального флота миновала наши форты. К тому же нам было известно, что генерал Ловелл давно думал об эвакуации. Он приказал увезти легкую артиллерию, а также одеяла, лекарства, фургоны, – словом, все! Нет! – Дюваль покачал головой. – Я ошибаюсь. Тяжелые пушки с плотины они не взяли, потому что с ними без ядер нечего делать. Так что… Новому Орлеану остается только сдаться, чтобы избежать большого кровопролития.

– А вы были на плотине? – закричал Тобиас Редфорд. – Кто-нибудь из вас был там? – Диким взглядом он обвел лица собравшихся в склепе людей. – Там находится обезумевшая толпа стариков, женщин и детей, вооруженных кухонными ножами и пистолетами. Они знают, что бессильны перед северянами и не смогут остановить их, но надеются таким образом выразить свое презрение к янки.

Сет в сердцах ударил кулаком по стене и тут же поморщился от боли.

– Все это из-за чрезмерной самоуверенности, беспомощной стратегии, трусости, плохой подготовки и идиотского решения Ричмонда защищать Виргинию, черт бы его побрал!

– Но с этим мы ничего не можем поделать, – попытался урезонить собравшихся Миллард Дюбоз. – Давайте лучше вспомним, зачем собрались здесь, поставим перед собой цели и разойдемся по домам, потому что пока мы нужнее нашим близким. Согласны?

– Ну наладим мы каналы связи для того, чтобы доставать информацию, – фыркнул Гарди, – и что? Кому эта информация нужна?