Эскортница - Ольга Вечная

Смотрит на танцовщицу этим своим порочным, изучающим взглядом, словно прямо сейчас решает, чем закончится вечер. Пульс ускоряется в прогрессии, когда блондинка начинает эффектно двигаться, демонстрируя себя.

Я знаю эти движения: поза сутулой собаки, резко сиси вперед, отчего они кажутся больше. Прогнуться, оттопырить зад. Упасть и развести ноги так широко, будто замуж хочешь прямо сейчас.

Артём смотрит на нее и слегка улыбается. Эти движения работают. Всегда. С любым мужчиной.

Танцовщица забирается к Артёму на колени, двигается сверху. Сердце едва из груди не выпрыгивает, я вцепляюсь в обивку. Девушка наклоняется и почти касается Истомина в поцелуе. Снимает топ, оголив большую высокую грудь.

Дикая ревность пронзает насквозь. Я тянусь и беру Артёма за руку, он тут же сжимает мою ладонь и переводит взгляд на меня.

Блондинка танцует, мы с Артём смотрим друг на друга. Раскатывает от происходящего. Просто по стеночке. Руки дрожат, ладони потеют. Истомин ее не трогает, не хочет и не пытается. Но она так к нему близка, так доступна...

Я тону в его глазах, в его честной похоти. Не знаю, что именно чувствую, но возбуждение охватывает такой силы, что дышать забываю.

Танцовщица поднимается и грациозно подплывает ко мне, ведет по моему плечу, протягивает ладонь. Свободной рукой отвечаю на рукопожатие.

— Потанцуешь со мной для него? — предлагает она. — Ему понравится.

Киваю. И мы начинаем импровизировать. Взгляд Истомина я ощущаю каждой клеточкой, что будоражит и без того расшатанную нервную систему.

Девушка очень приятная, мне нравится, как она двигается. Танцевать в паре — одно удовольствие. Поначалу мы имитируем касания, а затем натурально гладим друг друга.

Обнимаемся. В какой-то момент я сажусь к Артёму на колени и на кураже трусь о его пах, блондинка наклоняется, и мы с ней... целуемся.

Очень нежно и трепетно. Несколько томительных секунд. После чего обе облизываем губы.

В полупьяном от возбуждения состоянии я оборачиваюсь и целую Артёма. Дрожу.

Он слегка поглаживает мои бедра. Поправляет вырез, пряча за тканью грудь и успевая перед этим прокрутить горошины сосков. На глазах танцовщицы!

Песня заканчивается. Я схожу с ума от потребности продолжения.

Девушка наклоняется и шепчет на ухо:

— Вы очень красивая пара. Захотите потусоваться — меня зовут Лиза, номер есть у администратора. Твоему парню понравится. А в тебя я сразу влюбилась.

Она чмокает меня в щеку и одевается.

— Что она тебе сказала? — спрашивает Артём, когда шторы ложи раздвигаются и стриптизерша, подмигнув, уходит.

— Что не против провести с нами время, — признаюсь я.

Все еще потряхивает, мне жарко. Никогда ничего подобного не делала и не могу осознать, хорошо это или плохо. Но то, что я дико хочу секса — сто процентов.

Артём кивает:

— Ты бы хотела?

— А ты?

— В моменте мне интересна именно твоя реакция и твои эмоции.

— Контролируемая ревность.

К нам возвращаются Пётр с Ангелиной, начинают спрашивать, как прошло. Я же не могу успокоиться. Если Артём отлично владеет собой и своим телом, для меня подобное слишком. Залпом выпиваю свое шампанское и сообщаю, что хочу в туалет.

— Отнести, Галь? — спрашивает Артём.

— Нет, всё нормально. Забыла. Из-за прекрасной Лизы забыла, что нога болит.

— Я с тобой! — подрывается Ангелина.

Закрывшись в кабинке туалета, я стягиваю стринги. Они насквозь мокрые. Вытираюсь салфетками. Промежность пылает, низ живота током простреливает. Соски так и стоят, это заметно сквозь тонкую ткань. А лицо...

Выхожу в тамбур и поражаюсь тому, как порочно выгляжу. Губы красные, глаза горят. Я впервые поцеловалась с девушкой. Безумие. На миг зажмуриваюсь, воображая, как сажусь на член Артёма, и меня трясет. Не понимаю, что этот мужчина со мной делает. Откуда во мне все это?! Да он обычный клиент! Но рядом с ним из монашки я превратилась в порох, готовый вспыхнуть от искры. Сама ошарашена тем, на что способна.

Хочется немедленно заняться с Артёмом любовью.

— Галь, будешь? — окликает Ангелина.

Я оборачиваюсь и понимаю, что она не губы красит. Между тонкими пальчиками зажата колбочка с белым порошком. Во второй руке крохотная лопатка. Ангелина вытирает нос ребром ладони.

— Раз наши мальчики пришли поглазеть на других девочек, можно расслабиться.

— О нет, спасибо большое, но я не хочу, — натянуто улыбаюсь. — В другой раз.

Лиза терлась о пах Истомина и была бы не прочь продолжить. Но продолжу я.

Снимаю стринги и, зажав их в кулаке, возвращаюсь в зал.

Артём с Петром болтают за столиком, раскуривают кальян. Тянут виски. Вокруг девицы вьются.

Молодые, успешные, красивые мужчины на отдыхе. Когдаподхожу, они оба на меня пялятся. С мрачным вожделением.

Значит, контролируемая ревность.

Скрывая дрожь, я кладу на стол перед Артёмом трусики.

Он смотрит на них, слегка улыбается. Берет, разворачивает.

Мурашки бегут по телу.

Артём начинает их ощупывать.

В жар кидает от безумия, что я устраиваю.

Истомин улыбается шире и кивает другу.

Боже.

— Вам пора? — усмехается Пётр. — Тём, девушке нельзя отказывать. Красивые, кстати. Подаришь, Галя?

Артём вопросительно приподнимает брови.

Я смотрю на Петра, сердце рвется на миллионы клочков. Снова и снова. Слышу свой голос:

— Как Артём скажет.

— Наслаждайся, брат. — Артём кладет мои стринги обратно на стол.

Поднимается и приобнимает меня за талию. Мы идем к выходу, на секунду я оглядываюсь и вижу, как Пётр крутит тонкие ленточки в руках.

В ушах шумит. Смотрю на Артёма. Чувствую себя его бл**ью и понимаю, что мне это нравится.

Глава 35

— Хочу посмотреть на реку! — кричу я, подбегая к перилам.

В темноте бурная горная речка кажется почти черной, могущественной, опасной. Веет свежестью, величественным покоем.

— Стихия, — шепчу я, вытягивая руки в стороны. Будто парю.

— Сегодня стихия — это ты. — Артём обнимает со спины. — Дикая, сексуальная.

— Кажется, Лиза меня хотела.

— Да, очень.

Артём водит руками по моему телу. Плавно, чувственно. При этом неспешно, не доставляя дискомфорта.

— А Пётр хотел?

— Да, он спрашивал о тебе.

— А ты? Боже, ты подарил ему мои трусы! Я в полном шоке! Хотела поразить тебя, но ты обыграл.

Артём хрипло смеется.

— Хочу зайти с тобой как можно дальше, но не перейти границу. — Добавляет спокойно: — Иначе пздц,