Рояль под елкой - Алиса Лунина

И вот:

…зубами мыши точат жизни тоненькое дно.

Это ласточка и дочка отвязала мой челнок.

Челнок отвязан. И дно становилось тоньше и тоньше. Оглянуться не успела — дочь выросла, а жизни так мало осталось, что дно уже видно.

Какое-то шампанское неправильное — почему-то от него хочется реветь.

* * *

От Петроградки до центра совсем близко — минут двадцать через Троицкий мост, только Лере потребовалось куда больше времени, чтобы доехать до канала Грибоедова. В конце концов, оказалось не так-то просто решиться прийти к отцу и заявить о себе.

Черт знает что такое! Волнение, и даже болит в груди… Надо успокоиться, прийти в себя!

Тормознув на светофоре, Лера достала из бардачка бутылку французского коньяка, сделала пару глотков, «чтобы глаза блестели» (иногда очень даже помогает, хлебнешь — и вроде веселее, и на конфликт отцов и детей смотришь проще), в конце концов, даже если он будет не рад, не турнет же он ее с лестницы! Приличный же человек, интеллигент, как-никак! Нет, если она поймет, что отец ей не рад, она умрет прямо там. Не сходя с места! Потому что ей, оказывается, ужасно важно, чтобы он был ей рад. А почему — кто его знает.

Вот только не надо про дочернюю любовь! Она запретила себе об этом думать много лет назад. Просто сказала однажды: «Не надо мне его любви! И без папашки как-нибудь проживу!» И все — как отрезало. А сила воли на что?

…Ой, куда это ее несет? Отвлеклась. Мужик из джипа у виска покрутил, мол, жить надоело? Себе покрути!

А впрочем, он прав. Не пей за рулем! Ладно, кажется, сегодня ей уготованы другие испытания, вариант с аварией оставим на будущее. Да откуда ж такое волнение?

Она остановила машину на набережной, вышла к Неве, вдохнула ледяной воздух.

Затренькал мобильный. Разговаривать ни с кем не хотелось, но, увидев номер Ильи, она ответила.

Лера уже научилась его чувствовать и по голосу сразу поняла, что ему плохо. Хотя Илья изо всех сил старался — нарочито быстро молол какую-то чушь, делано хихикал.

— Ты где?

Простой вопрос сбил его с взятого темпа. Илья замолчал.

— Ты что, не знаешь, где ты сейчас?

Лера встревожилась.

После паузы Илья ответил, что это, в общем, неважно. Ну, в каком-то кабаке, одном из…

— Тебе плохо?

— Ну, — он замялся, — похоже, сегодня моя очередь покачаться на качелях.

— Хочешь, я приеду?

Ради Ильи она действительно была готова поменять все планы и ехать спасать друга.

— Да ну, чем ты поможешь? Тем более я, в отличие от тебя в ту ночь, трезв и не рискую захлебнуться в собственной блевоте.

— Илья, да что случилось? Ты что, поссорился со старой коровой?

— Бери круче, я с ней расстался!

— Чего вдруг?

— Решил жить честно! Гыыы, — Илья вымученно рассмеялся. — Понял, что нас, кроме бабла, ничего не связывает, и это, наверное, не есть хорошо. Решил перестать быть проституткой. Проявлю оригинальность и подамся в честные девушки.

— Что ты будешь делать сейчас?

— Укурюсь в хлам или нажрусь до бесчувствия! Да ладно, шучу. Вот думаю, поехать, что ли, домой, мать поздравить… Вообще-то мы давно не виделись.

— Господи, мне за тебя уже страшно, — усмехнулась Лера, — ты стремительно превращаешься в положительного героя.

— Веришь, нет, сам себе противен!

— Ну ладно, удачи! Поеду к папочке. Без предупреждения. Картина маслом «Не ждали!». Денег попрошу и заодно настроение испорчу. С новым счастьем, что ли?!

— А то! — хихикнул Илья.

На этом друзья простились.

Странная штука жизнь. Получается, что если бы Илья поведал Лере во всех подробностях о том, что произошло с ним, она поняла бы, что речь идет об ее отце, но Илья скрыл от Леры подробности, и планы не поменялись.

Она села в машину и поехала к отцу.