Рояль под елкой - Алиса Лунина

В комнату влетел человек-НЛО, он же Митрич.

Если на Дымова с Кабановым появление Митрича теперь не произвело особенного впечатления, то Ирина с Ритой остолбенели и даже на время забыли о своих разногласиях. Тем более что Митрич выглядел еще эффектнее, чем прежде.

Видимо, он выступал в новом образе, который требовал от него затянуться в нечто черное и кожаное с крыльями, а на голову надеть шлем с какими-то не то антеннами, не то рогами.

— Слышь, Ирка, это что? — тихо спросила Рита.

Ирина только потрясенно покачала головой.

— А вот и я! — приветливо сказал Митрич и отрекомендовался: — Посланец иных миров, Бэт-мен!

— Кто? — переспросила Ирина.

— Неужели не знаете? «Человек — летучая мышь»!

— Че тебе надо? — растерянно спросила Рита.

— Прилетел на вашу планету! Набираем землян для изучения! Вы, например, нам очень подходите! — Митрич хохотнул и подмигнул Рите. — Будете на планете Альдебаран сексуальной наложницей!

Однако бывший вохровский работник не растерялась:

— А если я тебе сейчас твои антенны на хрен пообломаю?

Митрич задумался, потом покачал головой:

— Не стоит!

— Ну и лети тогда обратно! Без тебя тут проблем хватает! — отрезала Рита.

— Это тутошний сосед! — вдруг сказал Кабанов. — Местный шизик! Допился до синих соплей, а теперь летает!

— А гуманоидный прикид откуда? — поинтересовалась Рита.

— Реквизит. Работаю в нем на детских елках, — с достоинством ответил Митрич.

— Понятно! Отдыхай, батя! — скомандовала Рита.

— Я бы, может, отдыхал, так вы не даете! Шуму от вас сегодня! Уже час слышу женский, извините, писк, визг… Кричат, бранятся! Чего не поделили, дамочки?

— Мужика не поделили, — процедила Рита.

— Ясненько! — кивнул Митрич. — Это бывает! Мужчин нынче на всех не хватает! Дефицит!

— Дефицит, — хмыкнула Рита. — Честных людей сейчас не хватает, вот что я вам скажу. Сука на суке!

Митрич не согласился:

— Не скажите, дама, обобщать не стоит!

Рита махнула рукой:

— Обобщай не обобщай, а только с духовными качествами в нашем обществе — полный абзац!

— С этим не поспоришь! Давеча и я говорил про бездуховность! — обрадовался Митрич и снял с головы шлем.

— И ведь что обидно, — с надрывом произнесла Рита, — я ж ей верила, как самой себе! За сестру считала! Конечно, я давно знала, что женской дружбы не бывает, но думала, что у нас с Иркой исключение. А оказалось, фиг! Ох, какая я наивная! Нашла кому верить! Подлая ты душонка, Ирка! А все зависть! Черная зависть!

— Ты думаешь, что я тебе завидую? — изумилась Ирина.

— Конечно!

— Чему?

Рита усмехнулась и повела мощным плечом:

— Да всему! Фирме, доходам, тому, что я замужняя, а не как ты, разведенка!

— Знаешь, подруга, я, конечно, всегда знала, что ты туповатая, — нахмурилась Ирина, — но что до такой степени тупая, и представить не могла! Чему еще я, по-твоему, завидовала?

— А тому, что у меня столько поклонников! — заявила Рита.

Ирина стукнула кулаком по журнальному столику и решительно сказала:

— Поклонников вспомнила? Ну ладно, подруга! Тогда и я кое-что вспомню! Думаю, твоему Кабанову будет интересно послушать!

Кабанов вскинулся и уставился на Ирину.

— Что ж ты изображаешь из себя жертву и обманутую жену, — начала разоблачение Ирина, — когда никакая ты не овца невинная, а вовсе даже наоборот! У самой рыло в пуху!

— Что? — удивленно протянула Рита.

— То! — злорадно улыбнулась Ирина. — Или забыла о своем любовнике Крюкове?

Рита опешила и вытаращила глаза.

— Я не понял, — пробасил Кабанов, — что за дела? Какой, в натуре, Крюков?

Ирина расхохоталась демоническим смехом:

— А такой, в натуре! Охранник из Риткиного агентства! В постели зверь!

— Какой такой зверь? — взревел Кабанов.

— Ну, это, Петя, твоя жена так говорила, — усмехнулась Ирина, — мол, ее Крюков в постели — просто зверь! Что ж ты молчишь, Рита?

— Да! Что молчишь? — закричал Кабанов. — Я думал, ты честная женщина, а ты!

— А какое ты имеешь право меня обвинять? — возмутилась Рита. — Тем более — после всего, что я о тебе узнала! Конечно, мне пришлось искать женского счастья на стороне! С тобой-то я его уже давно не видела!

— Я тебе этого никогда не прощу! — заявил Кабанов. — Считай, между нами все кончено!

— Это ничего, в жизни всякое бывает! — убежденно сказал Митрич. — Вот я вам такую историю расскажу. Год назад случай был. Мы тут как-то с соседом Васькой Зубовым отмечали, значит, женский, извиняюсь, день, Восьмое марта! Сообразили с ним на двоих, хотя у нас вообще-то на трех хозяев квартира: я с женой Клавой, Зубов, значит, с сожительницей Ниной и Кузя Копейкин. Но Кузя с нами пить отказался, на него, бывает, находит. В общем, мы с Васькой на двоих того самого… И так, знаете, хорошо пошло, что до полуночи просидели. Потом пошли по комнатам — а тут лампочка перегорела в коридоре… Короче, захожу я к себе, свет не включаю, чтоб Клаву не будить, ложусь в постелю. Клава моя такая, эээ, мягкая, теплая… Тронул ее, а она отозвалась. И пошло-поехало, как в старые времена! А утром просыпаюсь, гляжу, мать честная, это ж не Клава!

— А кто? — заинтересовался Кабанов.