5 звезд для Золушки - Злата Тур

Но я слишком долго жила по принципам «нельзя то, что нельзя!» Сейчас от того, сумею ли я переступить границы дозволенного, зависит моя судьба и моего малыша.

Я прошла на пост и под предлогом, что мне хочется сделать оригами, попросила ножницы. На самом деле я разрезала на четыре части шерстяное одеяло. Лошадиные дозы адреналина, плескавшиеся в моей крови, буквально подталкивали бежать в кабинет главврача и требовать прокурора, общественного правозащитника или еще кого. Но я понимала, что любой мой демарш окончится плачевно. Любой бунт, рожденный в этих стенах, здесь же и останется. Вызовут Нору, в лучшем случае, она еще раз подтвердит, что все законно и вместо адвоката мне предоставят личного психиатра.

Держать свои эмоции в узде помогал и Влад. Он периодически звонил и обсуждал со мной ситуацию и план действий. Пошагово. Успокаивал. Сказал, что его адвокат готов будет защищать мои права.

Страх и яростные порывы немного утихали, и я с трудом дождалась следующего дня. Бессонная ночь выветрила адреналин, оставив в голове холодную решимость.

Время с половины второго до половины третьего должно быть самым «затишным». Все процедуры выполнены, персонал обедает. Я схватила четвертинку одеяла, запихнула под халат на всякий случай и, с грохочущим сердцем, удерживая себя от того, чтоб не побежать, не торопясь, вышла в коридор. Мой малыш и детки от суррогатных мам лежали на третьем этаже, что было очень удобно.

Даже не видя бирки, я узнала свое сокровище сразу - на правом виске, ближе ко лбу, у него было красное пятнышко. При виде малыша я чуть не разревелась, но счет успеха операции шел на секунды, поэтому я тут же затолкала эмоции поглубже и завернула сынулю в теплое одеяло. Рванув в коридор, я распахнула окно и, усевшись на подоконник, заорала, что было сил:

- У меня хотят отнять ребенка! Я требую адвоката и чтоб пропустили сюда съемочную группу!

Словно почувствовав единение со мной, Владька, которого я разбудила, заматывая в шерстяной лоскут, тоже подал голос. И как оказалось, отнюдь не слабенький. На мой истеричный крик сбежались медсестры, но я предупредительно выставила вперед руку:

- Не смейте приближаться ко мне, иначе я выпрыгну вместе с ребенком. Внизу съемочная группа, и мое падение будет во всей прессе и соцсетях. И вас всех посадят!

- Ребеночка оставь, застудишь! Или уронишь! - тут же нашлись типа переговорщики. Щас!

- Стоять, я сказала! Мне терять нечего! - и тут же выдала информацию вниз: -Уважаемая семья Станишевских, воспользовавшись моей послеродовой подавленностью, вынудила подписать меня бумаги об отказе от ребенка. Я категорически заявляю - все было подписано под давлением. И я требую аннулировать это все. Иначе я выброшусь из окна и в нашей смерти будут виновны Станишевские.

Дожевывая что-то на ходу, прибежал перепуганный главврач с попытками договориться, однако вид у меня был, как у настоящей бесноватой, а ставить под удар себя он явно не хотел, поэтому отдал приказ пропустить мою группу поддержки.

Словно до предела сжатая пружина, я считала секунды, боясь и, правда, вывалиться из окна от перенапряжения. И только увидев Влада, который бежал ко мне, поняла, насколько окоченела и перенервничала. Я буквально упала в его объятия и наконец дала волю слезам.

Меня колотило, как в малярийном приступе, но я зашипела разъяренной кошкой при первой же попытке персонала приблизиться ко мне

Влад большой обнимал меня, укрыв своей теплой курткой, а мой маленький Влад истошно орал у меня в руках.

- Ты может покормишь его, пока будем разбираться?

Я подняла изумленный взгляд на этого удивительного мужчину. Он, словно воспитал десяток детей, предложил то, до чего я сама не додумалась. Правда, как только я очутилась в его надежных объятиях, мои мозги словно выключились.

- Я боюсь хоть на секунду отвлечься, - охрипшим голосом я высказала свои страхи.

- Не бойся. Вот наш адвокат. Андрей Олегович, знакомься.

- Но я же про адвоката от отчаяния кричала... Боюсь, моих сбережений не хватит.

- А у тебя кто-нибудь спрашивает про деньги? К тому же у меня с Норой свои счеты. Из-за нее Никита с катушек слетел. Я знаю, тебе больно. И давай про деньги больше не будем.