5 звезд для Золушки - Злата Тур

Владька, словно барометр, почувствовав перемену настроения, перестал горланить и сейчас лишь просительно хныкал.

В кабинете главврача, куда нас провели всей толпой в ожидании Станишевских, я потянула Влада за рукав и жалобно попросила.

- Я отвернусь, а ты посмотри, чтоб никто к нам близко не подходил. Я боюсь до ужаса.

Влад усмехнулся и загородил нас широкой спиной, а я, мигом забыв обо всех несчастьях, достала из лифчика грудь, до боли налитую молоком. И увидев, как мой малыш, проявив мгновенную заинтересованность, открыл рот в поисках соска, я чуть не умерла от счастья. Этот миг был настольно пронзительно радостным, что я не удержалась и опять заревела. От восторга и от страха - я ведь могла никогда в жизни не увидеть, как моя крошка жадно сосет грудь и причмокивает, смешно морщась от удовольствия.

Но не успела я насладиться первым в нашей жизни кормлением, как прилетела Нора, словно ведьма на помеле.

По ее лицу пробегали судороги. Очевидно, ей уже по дороге обрисовали картину. Следом подтянулся тот толстяк, которому я сейчас жутко хотела вцепиться в его мерзкую лоснящуюся морду.

Нора хотела сорваться на крик, но увидев нацеленное жало камеры, снова, как хамелеон, придала лицу вежливую приветливость.

- Выключите камеру немедленно. Я запрещаю снимать себя, - привычно скомандовала она.

- А мы снимаем не вас, а девушку, у которой обманным путем вы собирались отнять ребенка.

- Георгий Сергеевич! Потрудитесь объяснить господам, что они грубо нарушают законодательство и если сейчас же этот балаган не прекратится, вы лишитесь лицензии и ваш элитный роддом превратится в богадельню, - следующая пуля полетела в главврача.

- Элеонора Эдуардовна. При все уважении к вам, конфиденциальность уже нарушена, и если мы не уладим этот конфликт, то с моей карьерой и вашей репутацией можно будет распрощаться. Я уверен, что отснятый материал об отчаявшейся мамочке, которая собиралась выброситься с ребенком из окна, обвиняя вас, уже передан коллегам наших гостей и те ждут отмашки, чтоб запустить в интернет. И это особенно неприятно, учитывая, что ваш муж выдвинул свою кандидатуру на выборы депутатов.

Нора слилась с цветом роскошной серебристой норки, накинутой на плечи. Но ее выдержке может позавидовать и дрессировщик тигров. Она тут же взяла себя в руки.

- Рина, детка, - снова с языка закапал мед. - Зачем же такие крайности. Я думала, ты видела, что подписываешь. Это же все формальности, чтоб ребенок получил

законное наследство отца. И если у тебя возникли вопросы, почему ты не позвонила мне? Мы бы по-хорошему все уладили!

- Ничего мне от вас не нужно! Я хочу забыть о вашем существовании! Вместе с наследством! - Я опять была на грани истерики. - А насчет улаживаний, да! Вы прямо кудесница! Так уладили, что выгнали меня взашей, не дав с Никитой объясниться!

До сегодняшнего дня катавшийся, как сыр в масле, Георгий Сергеевич нервно вытирал пот со лба.

Ссориться с богатой дамой он, конечно, не хотел, но своя рубашка ближе к телу, и чтобы быстрей исчерпать этот нервирующий инцидент, принял решение, единственно возможное, чтоб не пострадала репутация роддома.

- Я считаю, что при сложившихся обстоятельствах, мы должны аннулировать отказные документы. Если вы будете настаивать на своем, я буду вынужден заявить, что меня ввели в заблуждение, и отказ подписан был под давлением. При всем уважении.

Нора протянула руку, и нотариус, вынув из папки бумагу, отдал ей.

Та демонстративно порвала документ, сохраняя предельное спокойствие, и лишь легкое подергивание века выдавало душевное напряжение.

- Итак, господа,- обратилась она к журналистам. - Я понимаю, что любой труд должен быть оплачен, и раз вы уже проделали его, я предлагаю достойную компенсацию за отсутствие сенсации в прессе.

Предложение было воспринято одобрительно, и Нора со своим подданным удалилась.